Двенадцать месяцев стихотворение

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Давным-давно когда-то было:
Собрались месяцы на слёт.
Совет устроили ретиво:
Кто первый, чей потом черёд.
С тех пор и ходят друг за другом,
Слагая время по годам,
И, не встречаясь на досуге,
Сменяя дни все по часам.
Молва слыла в народе, будто
Однажды вместе собрались,
Увидела сиротка чудо,
Как у костра зимой сошлись.
А как на самом деле было,
Пересказать я вам должна:
Мать с дочками в деревне жили,
Три человека – вся родня.
Одна – родная дочка бабы,
Другая – падчерица ей,
Пред дочкой сгладит все ухабы,
А к сироте всё злей да злей.
Мать падчерицу лишь ругает
За всякий сделанный ей шаг.
Дитя по дому помогает,
Старуха злится, что не так.
Родная дочка отдыхала,
В постели нежилась полдня,
Иль пряники весь день жевала,
Скучала, сидя у огня.
;
А падчерице нет покоя,
С утра до ночи – не присесть,
Таскает воду, стол накроет,
Нет времени, чтобы поесть.
Бельё стирает, грядки полет,
Из леса хворост носит в дом,
Глаза зимою холод колет,
А летом солнце слепит днём.
Не страшен ей весенний ветер
И затяжной осенний дождь,
Мила погода вся на свете,
Хоть пробирает сердце дрожь.
Быть может потому однажды
Ей помощь свыше снизошла,
И братьев-месяцев отважных
Увидеть вместе всех смогла.
Когда-то перед Новым годом
Лес бриллиантами сверкал,
А на полянке снег сугробом,
Недавно выпавший, лежал.
Из-за кустов глядит волчище,
И слышен сверху хруст ветвей,
Волк целый день по лесу рыщет,
Насытить брюхо чтоб скорей.
Ворона на сосне сидела,
Петляли заячьи следы,
Волк прорычал вороне смело:
«Я чую: много здесь еды!
И куропатки есть в сугробе,
Тетёрки, рябчики снуют.
Неподалёку заяц ходит,
Всех съем, пусть ближе подойдут!»
Ворона волку: «Врёшь без дела,
Я тут на дереве сижу,
Солдат с ружьишком ходит смелый,
Смерть близится твоя, гляжу»
;
Волк в гущу леса убегает,
Ворона вслед ему кричит:
«Боишься смерти, я-то знаю,
Лишь хвастать любишь, паразит!»
Волк, укрываясь, в самой чаще
От горя спрятался подальше.
По лесу движется солдат,
Вслед санки по снегу скрипят.
В ночь наступает Новый год,
Который празднует народ.
Мороз вокруг стоит трескучий,
И заяц белке говорит:
«Игра в пятнашки греет лучше,
Метель наш пыл не остудит».
Сиротка хворост собирала
И разговор весь поняла,
Как белка зайца запятнала,
И их жара разобрала.
Слезу смахнула рукавицей,
Смеялась прям-таки до слёз,
Как зайка с белкою резвился,
Сказав про свой короткий хвост.
Услышало дитя в сторонке
Весь разговор их за кустом…
Солдат срубил большую ёлку,
На санках тянет её в дом.
Девчонку на поляне встретил –
Ту пробирает звонкий смех.
Здоровья пожелал, приветил,
Спросил: «Причина в чём утех?»
Смеясь, девчонка отвечала:
«Здесь заяц белку запятнал,
Я разговор их понимала,
По-нашему он ей сказал!»
;
Солдат промолвил: «В день последний,
Когда заканчивался год,
Давненько случай был волшебный:
Собрались месяцы на слёт,
Год старый ночью провожали,
Зверей в тот день все понимали».
Про дело расспросил сиротку,
Помог ей хворосту набрать,
Идут они путём коротким.
Земли безмерна благодать.
Меж тем Декабрь напоследок
Зверей по лесу посчитал
И посохом коснулся веток,
Подул, вкруг вихри разметал.
Январь вслед посылает вьюгу,
Девчонка видит двух дедов,
Солдату говорит, как другу:
«Там в шубах двое стариков!»
Солдат сказал, что показалось.
Пошли быстрей, метель взыгралась.
Январь всех братьев созывает,
Костёр на торжество разжечь,
Дрова старейшины слагают,
Огонь мальчишки стали жечь,
А юноши пришли, раздули
Из искры пламя до небес,
Друг другу братья подмигнули:
Залить огонь кому, здесь есть.
Три взрослых месяца, три брата
Играют осенью сонаты.
Декабрь лес весь запирает,
Стеной кружится снег вокруг,
Он братьев-месяцев сзывает,
И разговор они ведут…;
А в королевстве вот что было:
Принцесса алгебру учила,
Профессор с кистью в колпаке
Писал таблицы на доске.
Принцесса только возмущалась,
Испачкав пальцы все, она
Чистописанию обучалась,
Ей вдруг привиделась весна!
Сказала, что в их королевстве
Отныне действует указ,
Что Новый год наступит, если
Подснежники ей кто-то даст.
Что за подснежников корзину,
Отмерят столько же златых,
Не глядя на мороз и зиму,
Ей во дворец нужны цветы!
Иначе Старый год продлится,
И не наступят торжества,
Пока подснежник не родится,
Не ждите люди рождества.
Указ глашатаи разносят:
«Отныне солнышко блестит,
С подснежниками люди ходят,
И в сени ласточка летит.
Кто скажет: «Не цветёт подснежник,
И ласточек в помине нет»,–
Тот в королевстве есть мятежник,
И станет он причиной бед!
Ручьи бегут через долину
Зиме давно настал конец,
Подснежников скорей корзину
Несите люди во дворец,
Идите в лес и, до рассвета
Собрав подснежников простых,
Взамен возьмите вы за это
Свою корзину золотых».
;
Дом небольшой был на опушке,
Топилась жарко печка в нём,
Готовила старуха плюшки,
Напротив дочь перед огнём.
Все в королевстве испугались:
Подснежникам зимой не быть!
Мать с дочкой сироту собрались,
Скорее в лес препроводить.
Корзинки дочь перебирает,
О золоте уже мечтает.
Сестрица с хворостом вернулась,
Платок засыпан снегом весь,
Сняла, от снега отряхнулась,
Подходит у печи присесть.
Старуха ей: «Метёт там сильно?»
А падчерица лишь в ответ:
«Да так, что ничего не видно,
Ничто не встретишь, кроме бед,
Я по сугробам пробиралась,
И санки еле довезла…»
«Не сильно видно измоталась.
Хочу, чтоб снова в лес ты шла!
Подснежников должна набрать нам!
Корзину полную нарви
И, пробираясь по ухабам,
К утру должна в дом принести»
А падчерица негодует:
На улице метель метёт!
Куда идти ей в ночь глухую?
Цветов нигде ведь не найдёт…
Да и не время для цветочков –
Под снегом корешки их спят.
Лишь к марту выпустят листочки –
Сейчас кружится снегопад!
;
«Ты что? Указа не слыхала?
Принцесса золотом воздаст,
Подснежники, чтоб отыскала,
В придачу лисьи шубы даст».
Сестра и мачеха толкают,
Платок на плечи – и за дверь…
Дверь на засовы запирают.
Куда деваться ей теперь?
Корзину самую большую
Цветов велели принести,
За дверь толкнули в глушь ночную,
Вновь приказали в лес идти.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Была зима и снегу столько –
Деревья скрыты все на треть,
Качнуться не могли нисколько,
Так далека земная твердь.
В дырявый кутаясь платочек,
Сиротка к лесу побрела,
Метель пускать её не хочет,
Всё небо скрыла снежна мгла.
Тут с дерева упал ком снега,
И вздрагивает сирота:
Перепугалась, смотрит в небо:
«Возможно, пал снег неспроста.
Неужто здесь навек останусь?
Без разницы, где замерзать…
С сестрой и мачехою маюсь,
Но как же страшно помирать.
А вдруг здесь волки бродят рядом?
Я встречусь со своей бедой…»
Минуты показались адом,
Вдали послышался ей вой:
«Как холодно и одиноко,
В лесу голодный я брожу-у-у,
;
Снег валит, и не видит око,
Мороз лишь только рассержу-у-у.
Мне голодно и одиноко,
И глаз давно не видит зорко,
Сидит зимой под Новый год
В укрытиях лесной народ».
Вдруг сироту в лесу учуял,
Вслух думал: «Будет что поесть!»
Ворона с ветки: «И не вздумай!
Не для тебя такая честь.
Коль нюх такой твой нос имеет,
Ответь, вокруг что от тебя?»
Ей волк в ответ, мол: «Лес белеет,
А прямо – пища для меня!»
От снега птица отряхнулась:
«В лесу давненько я живу, –
Над волком тихо усмехнулась, –
И сверху далеко гляжу.
Запомни волк: ловушка справа,
И прямо яма, должен знать,
А слева спрятана отрава,
Куда идти – тебе решать!»
Волк повернул скорей обратно,
Бежит назад он безоглядно.
Присев, сиротка засыпала.
Швырнула с ветки белка шишку.
Ворона: «Кар! Не спи! – сказала, –
Мороз крепчает ночью слишком!»
Девчонка, вздрогнув, прокричала:
«Кто здесь? Ах, шишка просто пала.
Я с матушкой была во сне,
Светила лампой мне в окне».
По всей округе мрак и темень,
Ни звёздочки нет в вышине,
Перевалив за снежный гребень,
Мерещится ей, как во сне:
;
Костёр сверкнул звездою яркой
Между дерев, среди ветвей,
На огонёк пошла, где жарко,
Согреться хочется скорей.
В сугробах тонет, увязает,
Но мысли только об одном:
«Гори огонь, не угасая!
Поляну одари теплом».
Уж аромат дымка витает
И слышен сучьев треск в огне,
К поляне вышла – замирает:
Свет как от солнца в вышине.
Костёр огромный полыхает,
И люди вкруг огня сидят,
А кто они, не понимает,
И возраст разный и наряд.
Охотниками быть не могут,
И лесорубы – не они,
Ребёнку разве не помогут,
Хоть до рассвета пережить?
Есть старики – совсем седые,
Три человека, говорят.
Пред ними люди пожилые,
Втроём на молодёжь глядят.
Их разноцветные наряды,
Как будто золото горит,
За ними юноши опрятны
В одежде цвета малахит.
Их тоже трое… сторонятся
К мальчишкам ближе.
Всех – двенадцать.
У самого костра смеются
Мальчишки юные совсем,
Кафтаны кружевные вьются –
Веселье, счастье, нет проблем.
;
Бросая хвороста охапку,
Старик запел: «Гори светлей,
Пусть нынче лето станет жарким,
Зима со снегом и теплей!»
Все братья песню подхватили:
«Гори яснее наш костёр!»
Они веселье в сердце лили,
Искрил снежинками ковёр.
«Гори, гори сильнее с треском,
Сугробы снежные пусть лягут,
А летом здесь по перелескам,
Пусть уродится много ягод!
И пусть озимая пшеница
В полях красиво колосится!»
Тут старичок вдруг обернулся,
Девчонку видит пред собой…
Бежать хотела, но споткнулась,
Он обратился к ней: «Постой!»
Сиротка сразу извинилась:
«Простите, холодно одной, –
И братьям низко поклонилась, –
Нарушила я ваш покой?
Здесь дуют сильные ветра,
Погреться можно у костра?»
Все братья переговорили,
Ей обогреться разрешили.
Старик спросил: «Зачем обратно
Вернулась к полночи, что надо?
Вновь для чего пришла? Что хочешь?»
«Подснежники должна найти,
Или погибну этой ночью,
Домой без них мне нет пути».
Все на девчушку посмотрели:
«Какая выдумщица ты,
Подснежник выйдет лишь к апрелю,
Зимой бывают ли цветы?»
;
«Прекрасно это понимаю,
Но мачеха не пустит в дом,
Цветов коль не насобираю,
Замёрзну, значит, под кустом».
«Зачем цветы зимой в метели?»
«Понадобились королеве!
За это золотом воздаст,
Кто утром ей подснежник даст.
Вот мать с сестрой мне и сказали
Подснежники им принести,
И строго-строго наказали:
«Домой без них не приходи!»
Девчушка на пенёк присела
И руки у костра погрела,
За теплоту благодарила,
В лес собралась опять идти,
Взяла с собой свою корзину,
Тут Март сказал ей: «Погоди!»
Сиротку месяцы все знали,
Девчушку жалко стало им,
Они друг с другом совещались,
А брат Апрель всех попросил:
«Вы, братья старшие, простите,
На час мне место уступите,
Лужайку разогрею в раз,
Цветы чтоб выросли сейчас».
«Но так же, братец, не бывает –
Друг друга месяцы сменяют».
Все встали по порядку братья,
Под песни их менял лес платья.
Брат старший посохом ударил
Чтоб бури стихли, снег подтаял.
Январь запел: «Метель уймись,
Мороз усни, тепло проснись,
Тебе сейчас благоволю,
Дай порезвиться февралю».
;
Как только песня прозвучала,
Лесная чаща замолчала,
Морозный треск деревьев стих,
Снег мягкий хлопьями летит.
Брат посох Февралю вручает,
В руках он понемногу тает,
Ударил братец им о землю,
Сказал: «Черёд я свой приемлю, –
И песню звонкую заводит, –
Пусть солнышко на небе всходит,
А ветер сдует снег с полей,
Чтоб стало в свете всем теплей».
И тут же бурный мокрый ветер
Шумит в ветвях… при ярком свете,
Лёд с посоха совсем уж сходит,
И посох к Марту переходит.
Март стукнул посохом о землю –
Тот веточкою стал весенней,
Набухли почки…
Март поёт:
«Ручьи бегите, тает лёд,
И пусть чернеют с каждым днём
Лесные стёжки и дорожки,
На вербах почки серебром
Пусть раскрываются в серёжки».
Снег вдруг темнеет, оседает,
И начинается капель,
Под перезвон ручьи стекают…
Тут посох в руки взял Апрель,
Ударил им скорей о землю,
Как ветвь тот вмиг позеленел,
Апрель залился птичьей трелью,
Так звонко голос зазвенел:
«Пусть растекаются ручьи,
Снег талый, превращайся в лужи,
И выползайте, муравьи,
Наружу после зимней стужи.
Медведь взобрался на валежник,
Пора цвести тебе, подснежник!»
;
Девчушка ахнуть не успела –
Земля ручьями зазвенела,
Сугробы скрылись, и листочки
Ползут, а в них глазки-цветочки.
Вокруг весна на загляденье,
Дитя, застыв от удивления,
Не знает: сон то иль мираж…
Вдруг начался ажиотаж.
Март крикнул: «Нужно собирать,
Всего дан час, нельзя стоять!»
Очнулась, кинулась бежать,
Подснежники в корзину рвать.
В лесу, куда ни бросит взгляд,
Подснежники к себе манят:
И под кустами, под камнями,
И в буреломах между пнями.
Пока цветочки собирала,
Беседу месяцы вели,
Как на закате дня встречала,
А тут помочь ей вдруг смогли.
Январь сказал, что часто видел,
Её у проруби с ведром.
С вязанкой дров в лесу приметил
Февраль, когда студил её.
Июль сказал: «Как грядки полет,
Так лишней веточки не сломит.
А ягод сколько собирает!
Ведь только спелые срывает!».
По нраву всем была, мила,
Цветов корзину набрала.
Пред братьями главу склоняет,
Апрель кольцо своё вручает,
Чтоб братьев помнила всегда,
И коль случится с ней беда,
Колечко, бросив, вслед бежала,
И песенку, чтоб напевала:
;
«Катись к хозяину колечко,
Катись к весеннему крылечку,
К лесной приятной летней тени,
Туда, где теремок осенний,
Катись по зимнему ковру
Да к Новогоднему костру!»
Ей Март промолвил: «Все придём,
С грозой, метелью, ночью, днём.
Ты песенку не забывай,
Колечко наше сохраняй!
Прощай! Колечко береги,
Как искру от костра, храни,
Оно в метель тебя согреет,
С ним путь в ночи всегда светлеет.
В секрете ты его держи –
Про нас ни с кем не говори!»
Простились… месяц в небе ясный.
Светло, как летним днём прекрасным.
Подумала: «Спасибо, братьям,
Что помогли цветов достать мне».
Домой с корзиною идёт,
А месяц вслед за ней плывёт.
Как только дверь открыла в дом,
Так ветер зашумел кругом.
Метель за окнами завыла,
И месяц тучами накрыла.
Ей мачеха кричит: «Вернулась!
А где корзина и цветы?»
Сиротка, молча, обернулась,
Корзина вся бела…
«Ух, ты!
Да где ж подснежников взяла,
Когда метель в лесу мела?»
Сиротка только промолчала,
Как трудно было, замерзала,
;
Костёр как появился вдруг
И братья месяцы вокруг.
Ушла от мачехи в кровать,
Ей захотелось сильно спать.
Мать с дочерью глазам не верят,
Но ведь подснежники же здесь,
От них апрелем свежим веет…
«Помощник у девчонки есть».
К сестре мать дочку посылает,
Чтоб о подснежниках узнать,
Та спит и кулачок сжимает,
Кольцо блеснуло… «Надо снять!»
Сестра кулак ей разомкнула,
Колечко быстренько сняла
И к матери своей вернулась,
Кольцо в ладошке подала.
«Откуда у сестры колечко?
Помощник есть. Поверь сердечку».
А падчерица как проснулась,
На палец глянув, ужаснулась,
Кольцо пропало, больше нет,
Ночь исчезала, плыл рассвет.
По комнатам кольцо искала,
Сестру о помощи взывала.
Не признавалась та ни в чём,
Лишь собралась покинуть дом:
«Пора нам, маменька, идти,
Цветочки во дворец нести!»
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Мать с дочерью уже в пути,
Но что случится впереди?
Чтоб праздник взял своё начало,
Послов принцесса всех встречала.
Ждала цветов она от них,
Вносили много… не таких.
;
Вот две особы из народа
Стучатся в дверь, цветы внесли.
Как много тайн хранит природа,
Подснежники коль расцвели.
Охрана дверь им открывает,
Впустили, доложить бегут.
Принцесса в зал их приглашает,
Подснежники вдвоём несут.
Лишь в зал порог переступили,
Вопросами их завалили:
«Подснежники откуда здесь?
И где места такие есть?»
Тут мачеха врать начинает:
«Когда услышан был указ,
Дочь снаряжение собирает,
Метлу, лопату про запас.
Подумали мы: пусть замёрзнем
В лесу под елью иль сосной,
Но волю царскую исполним,
Хоть и пожертвуем собой.
Идём, тропинку расчищаем,
В лесу темно, что просто жуть,
Сугробы в стороны сгребаем,
Надеясь встретить что-нибудь.
Ни звёздочки, в ночи так мрачно,
Сугробы – выше, чем наш рост,
Вдруг видим: озеро прозрачно,
На берегу подснежник рос.
Мы снег лопатой отвалили –
Увидели: цветы все есть,
В корзину их собрать решили,
Подснежников средь них не счесть»
Принцесса сразу же спросила:
«А где находится тот бор?
И что ещё в том месте было?
На что свой обратили взор?»
;
«По водной глади утки плыли,
На берегу, как на подбор,
Нас ягоды к себе манили…»
Профессор: «Это просто вздор!»
«Да, это правда, там черника,
Грибы, орехи, земляника,
Морошка, клюква, княженика,
Малина, сливы и брусника!»
Профессор: «Это не бывает!
Земля всё сразу не рождает,
Всему приходит свой черёд,
Особа эта просто врёт!»
В ладоши хлопнула принцесса
И приказала, чтоб из леса,
К столу ей ягод принесли,
Грибов и яблок, слив лесных.
Старуха вдруг молиться стала:
«Помилуй нас, ведь мы устали!»
«Отказываетесь в лес идти?»
«Окоченели мы в пути!»
Принцесса шубы дать велит.
Тихонько дочка говорит:
«Сестру пошлём, пусть снова сходит!
Она, что нужно, то находит!»
«Что шепчете? Скажите вслух!»
«Нам страшно, охватил испуг.
Согреют шубки нас в пути,
А можно с золотом уйти?»
«Корзину с золотом оставьте,
Вернётесь – две вам дам, представьте!
Дары природы принесёте,
Корзины обе заберёте»
Мать с дочерью ни с чем уходят.
Принцесса ехать вслед изволит:
«Подайте шубку мне скорей!
Закладывайте лошадей!»
;
И с нею свита вся, как будто
В снегу мечтают видеть чудо,
Мать с дочкою решили взять,
Чтобы в лесу не заплутать.
Особ принцесса возвратила
И ехать вместе попросила,
Не то их в Новый год казнят…
Взмолились те и говорят:
«Мы о подснежниках не знаем,
Их дочка принесла меньшая!»
Велит принцесса указать,
Подснежники где можно рвать:
«Должны девчонку привезти,
Чтоб показала, как пройти,
Коль не захочет показать,
То прикажу всех наказать!»
Признались мачеха с сестрой,
Что это случай не простой.
Девчонка место не укажет,
Пусть хоть убьют её, накажут!
«Ну, что ж, – сказала королева, –
Чтоб к озеру втроём пришли!»
Указ на казнь издать велела…
Мать с дочерью ни с чем ушли.
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
Вот свиту быстро снарядили,
И к озеру все прикатили.
В лесу, где много-много снега,
Под толстым слоем изо льда
Не видно озера, ни брега,
Лишь в круглой проруби вода.
На ветках белки в новых шубках
Кричат и поздравления шлют,
Кидают шишками друг в дружку,
Орешки спелые грызут.
;
Ворона к белкам прилетела,
Поздравить заяц прискакал,
Про волка их спросил несмело,
По лесу от него бежал.
И зайцу белки подсказали,
Откуда волка виден след,
Куда уйти путь указали,
Чтоб в Новый год не встретил бед.
Волк на поляну выбегает,
«Где заяц? – белок он спросил, –
Я вижу: след его петляет».
«Нет зайца! Он давно здесь был!»
«Я чую: заяц где-то рядом,
Не верю, ложна ваша весть».
Ворона: «Верь не верь, солдаты
Совсем уж скоро будут здесь!»
«Других обманывай! Мне нужно
Сегодня зайца изловить!»
«Солдаты строем идут дружно,
Тебе осталось мало жить!»
Волк голову поднял, учуял:
«Где спрятаться мне?» – говорит.
«Ты прыгай в прорубь!»
«Утону я!»
«Туда дорога, паразит!»
Волк за деревья уползает,
Боится сильно он людей,
И ружья их не уважает,
Отполз и дёру дал скорей!
Охрана к месту подоспела
С лопатами наперевес,
А вслед за ними королева
Со свитою входила в лес.
Профессору проговорила:
«Не видно вовсе здесь зверей!
Нас всех метель посеребрила,
Мороз становится сильней!»
;
Принцесса на солдат смотрела –
Они снег чистили вокруг,
Лоб вытрут и опять за дело,
Пот каплями скатился вдруг.
К ним обратилась королева:
«Лоб протираете зачем?»
Солдат один сказал несмело:
«В работе жарко стало всем!»
Принцесса к свите обратилась:
«И нам погреться нужно так,
Лопатами вооружитесь,
Заменим временно солдат –
Пусть отдохнут они немного –
От снега вычистим дорогу».
Взяла лопату королева,
Снег чистить только начала,
Согрелась сразу и вспотела,
Старуха с девочками шла.
«Вот, Ваша Светлость, моя дочка,
Вам нужно с ней поговорить,
Она нашла в лесу цветочки,
Её должны Вы расспросить».
Подводит падчерицу ближе,
На ней оборванный платок,
Совсем дырявое пальтишко
И прохудившийся сапог.
Профессор пожалел девчушку,
И королеве говорит:
«Зимою в шубках все зверушки,
Дитя раздетое стоит!
Вы прикажите выдать шубку,
А то смотреть ведь даже жутко!»
Принцесса шубку дать велела,
Девчонке сразу поднесли,
Пообещала королева
Дать украшения, башмаки.
;
Дитя её благодарило:
«Не нужно царского добра,
Моё колечко возвратили б,
Что ночью забрала сестра».
Дочь с мачехою отрицают:
«Не ведаем, мы ничего»…
Принцесса стражу подзывает:
«Узнайте: правда иль враньё?
А коли лгут, пообещайте,
Что казнь без следствия их ждёт!»
Кулак разжала дочь: «Отдайте,
Кольцо себе пусть заберёт!»
Взяла колечко королева,
Девчонке тихо говорит:
«Твоё? Верну тебе за дело,
К подснежникам нас проводи!»
Ответила девчонка прямо:
«Моё кольцо, но отвести,
Вас не могу!»
«Ты впрямь упряма!»
Велит снять шубку, унести.
Девчонка шубку вмиг снимает
И королеве отдаёт.
Задумалась та и решает:
Казнить, иль миловать её?
И в гневе взад, вперёд ходила,
Вся свита взгляд за ней водила.
Солдат сиротку пожалел,
Свой плащ на девочку надел.
Принцесса в ярости вскипела –
Колечко к проруби летело.
Сиротка следом побежала,
Тихонько песню напевала:
«Катись к хозяину колечко,
Катись к весеннему крылечку,
К лесной приятной летней тени,
Туда, где теремок осенний,
;
Катись по зимнему ковру
Да к Новогоднему костру!»
Вдруг вьюга вмиг разбушевалась,
Метель завыла, выпал снег,
Фигуры в небе показались,
И падчерицы скрылся след.
С гостями королева мёрзнет,
А снег округу всю заносит.
От ветра свита в небо взвилась,
Она то поднималась ввысь,
То, падая, в снегу катилась,
Клубком кружилась вверх и вниз.
Шум с поднебесной, голос братьев,
Лес на глазах сменил все платья.
Услышали, как гром ударил,
Все бури стихли, снег подтаял,
И песнь звучит: «Метель уймись!
Мороз усни, тепло проснись,
Тебе сейчас благоволю,
Дай порезвиться февралю».
Как только песня прозвучала,
Вмиг тишина в лесу настала,
Морозный треск деревьев стих,
Снег мягкий хлопьями летит.
И вновь удар, и песня вторит:
«Пусть солнышко на небе всходит,
А ветер сдует снег с полей,
Чтоб стало в свете всем теплей».
И тут же бурный мокрый ветер
Шумит в ветвях на белом свете,
Лёд на земле совсем уж сходит,
Набухли почки, март приходит.
И в небе кто-то песнь поёт:
«Ручьи бегите, тает лёд,
И пусть чернеют с каждым днём
Лесные стёжки и дорожки,
;
На вербах почки серебром
Пусть раскрываются в серёжки».
Снег вдруг темнеет, оседает,
И начинается капель,
Ручьи потоками стекают,
И появляется Апрель.
Ударил гром, лес зеленел,
И чей-то голос зазвенел:
«Пусть растекаются ручьи,
Снег талый, превращайся в лужи,
И выползайте, муравьи,
Наружу после зимней стужи.
Медведь взобрался на валежник,
Пора цвести тебе, подснежник!»
Тут свита ахнуть не успела,
Земля ручьями зазвенела,
Сугробы скрылись и листочки
Ползут, а в них глазки-цветочки.
Застыла свита в удивлении,
Вокруг весна на загляденье.
Принцессе мачеха сказала:
«Девчонка, видно, убежала…
Куда теперь нам всем идти,
И как цветы самим найти?»
Ответила ей королева:
«Смотрите, вон подснежник белый!
Она нам больше не нужна,
Вокруг сейчас пришла весна.
Сама нашла я здесь подснежник!
Ой! Мишка лезет на валежник!»
К медведю стража подскочила,
И быстро в лес препроводила.
Подснежники собрались рвать,
Они исчезли, нет опять.
Но появились вдруг: черника,
Грибы, малина, голубика…
;
Сильнее солнце припекает,
И шубы все с себя снимают.
«Воды!» – принцесса просит пить.
Ударил гром, дождь начал лить,
С деревьев листья полетели,
И буйны ветры зашумели.
Деревья ломятся, скрипят,
Все шубы в воздухе летят.
Становится темно вокруг,
И снова снег летит, как пух.
А гости все насквозь промокли,
Из леса стали уходить,
Мать с дочкой злятся, так замёрзли,
Принцессе начали грубить:
«Мы ехать в лес мечтать не смели,
Вы рвать подснежники хотели,
Где шубы нам теперь найти,
Замёрзнем все без них в пути!»
Велит принцесса дать коней,
Но нет в помине лошадей.
На бурелом она присела
Пред ней старик встал в шубе белой:
«Зачем пожаловали в лес?»
«Подснежники искали здесь!»
«Зимой не время им цвести!»
«Так помогите нам уйти
И лошадей своих найти.
Велю вам дать я серебра!»
«Мне хватит своего добра!»
Снег бриллиантами искрился,
Блестя на солнце, серебрился.
«Так уж и быть, под Новый год,
Желанья ваши я исполню:
Принцесса, первый ваш черёд,
Вперёд послушаю, запомню!»
«Хочу скорее во дворец
Домой вернуться, наконец!»
;
Профессор: «Я хочу порядка,
Чтоб месяцы шли по порядку,
Своей сменялись чередой,
А мы вернулись все домой!»
Солдат: «Мне б у костра погреться».
«Что ж? Сможешь скоро отогреться!»
Морозно. Дочка просит шубки.
А мать: «Ты б прикусила губки».
Ей дочь в ответ: «Чего молчать?
Замёрзну, не могу я ждать!
Пусть хоть собачий будет мех,
Но только дайте вперёд всех».
Скорее мать засуетилась:
«Простите дочку, Ваша милость,
Она не то сказать хотела…»
Но шубы к ним уже летели.
Как только в шубы нарядились,
Собачьим лаем разразились
И превратились в двух собак.
Солдат их в сани быстро впряг.
В санях втроём все разместились
И ехать во дворец пустились.
А на поляне дым витает,
И слышен сучьев треск в огне,
Костёр огромный полыхает,
Свет, как от солнца, в вышине.
Все братья вкруг огня сидят,
И с ними падчерица в ряд.
Бросая хвороста охапку,
Старик поёт: «Гори светлей,
Пусть нынче лето станет жарким,
Зима снежнее и теплей!»
Все братья песню подхватили:
«Гори яснее, наш костёр!»
Они веселье в сердце лили,
Искрил снежинками ковёр.
;
«Гори, гори сильнее с треском,
Сугробы снежные пусть лягут,
А летом здесь по перелескам
Пусть уродится много ягод!
И пусть озимая пшеница
В полях сильнее колосится!»
Старик девчушке: «Что? Согрелась?
Смотри, как щёчки разгорелись!»
Сиротка месяцам сказала:
«Колечко ваше потеряла!»
Апрель ей руку протянул,
Кулак разжал, кольцо вернул:
«Носи его всегда с собою,
Пусть будет вновь оно с тобою!»
«Боюсь, что мать с сестрой возьмут».
«Они к тебе в дом не придут!
Сама хозяйкой станешь жить,
Мы будем в гости приходить.
Гостинцами тебя одарим.
Ну, а сейчас домой отправим.
Но прежде в дар от нас прими
Сундук. Вот ключ его возьми».
Открыла девушка сундук,
Нарядами дивилась вслух:
«Какие платья, башмачки,
Сапожки, шубки, есть коньки!»
Её вкруг братья заслонили,
Одежду, чтоб она сменила.
Стоит красавица-девица…
«Сквозь лес идти, так не годится!»
Февраль ей сани свои дарит,
А март коней уже впрягает,
Их гривы блещут серебром,
Копытом топнут – грянет гром.
Бубенчики дал для веселья,
На лошадей, как украшение.
;
Сундук на сани водрузили
В лучах костра дары искрили.
Вдали собаки хрипло лают,
Рычат, друг друга уж кусают.
Слышны людские голоса:
Солдат, профессор – свита вся.
Девчонка слышит королеву:
«Гони, замёрзла очень я,» –
Учитель вторит её гневу:
«Мороз силён, стоять нельзя!»
Девчонка старика спросила:
«Собаки там взялись откуда?»
Огнём лицо ей осветило.
«Узнаешь! Погоди покуда!
Подбросьте, братья, дров в костёр –
Солдату обещал погреться»
«Ведь не один идёт там он,
Профессор, с ними и принцесса».
«Пожалуйста, их пожалейте,
Солдат в лесу мне помогал,
Плащом укрыл, их всех согрейте.
Учителя мне тоже жаль.
Просил он у принцессы шубку,
Чтоб обогреть в лесу меня,
Принцесса злая не на шутку,
Но злость с морозом вышла вся».
Январь лишь посохом ударил –
Деревья расступились вмиг,
Солдат к огню собак направил,
Хотят те вырваться от них.
Увидели в лесу поляну,
В путь тронулись они бегом,
Старик в их сторону лишь глянул,
Остановились пред бугром.
Солдат здоровается, просит
Попутчиков своих согреть,
По правилам, один не может
Он у костра без них сидеть.
;
Старик приезжим разрешает
Всем разместиться у огня.
Их падчерица приглашает –
Красавица в закате дня:
На ней сапожки расписные
Из меха шубка словно пух,
На пальцах кольца золотые –
Смотреть – захватывает дух.
Солдат девчушку привечает,
За сутки третий раз встречает,
Да только нынче не узнать,
Как из дворца царицы знать.
«Вы словно будто бы принцесса «, –
Сказал солдат. Кивнул профессор.
Тут королева разозлилась
И гневом страшным разразилась.
Она имеет титул царский,
А это разговор бунтарский!
«Задам вам только воротимся!»
Старик ей: «Вы напрасно злитесь!
Велю сейчас вам замолчать,
Солдат в гостях, а вы при нём».
Принцесса начала кричать,
Что он при ней – слуга её!
Февраль подметил: «Но без вас
Ему открыты все дороги,
Решайте, кто при ком из вас
Без помощи – протянет ноги!»
«Раз так, прощайте, я уеду!»
«Ну, что ж открыты все пути,
В лесу мороз, различны беды
Встречаются лишь впереди».
Солдат её к костру подводит,
Чуть-чуть оттаем – тронем в путь,
Упряжка к ним коней выходит,
Бубенчики уносят грусть.
;
На диво сани расписные
Горят рубиновым огнём,
А гривы лошадей златые –
Залюбовались все втроём.
«Откуда кони? Чьи такие?»
«Красы-девицы. Те, гнедые».
На лошадей собаки лают,
Бранятся, только не кусают.
Девчонке голос их знаком,
Понять не может, дело в чём.
Солдат собакам: «Цыц, зверюги!
Пошли отсюда дальше вон.
Взгляните, кто эти подруги,
И вспомните свой отчий дом».
Собаки кинулись к девице,
Ласкают, лижут руки ей…
Узнала в рыженькой – сестрицу,
А мачеху в той, что черней.
Тут падчерице стало жаль их:
«Как прежний облик им принять?»
«Возьми к себе их сторожами,
Три года шубы с них не снять!
Потом, смирнее если станут,
Веди их к нам под Новый год.
А злиться коль не перестанут,
Удвоится заклятья срок».
Январь приезжих провожает,
Работа ждёт в лесу его:
«Спешите в дом, метель крепчает,
Темнеют небеса кругом».
«Нам на собаках не доехать!»
«Девчушку попросите ту,
В её санях легко проехать».
«Просить не стану сироту!»
«Но, коли так, то воля божья,
Ступайте лесом осторожно!»
;
«Так уж и быть, я попрошу:
Нас подвези – я награжу!»
А падчерица ей в ответ:
«В наградах надобности нет!»
Принцесса: «Я же говорила:
Просить, не знаю нужно как,
Приказы лишь писать учила,
Вот и попала я впросак».
Солдат ей дал один совет,
Лишь попросить спасти от бед,
Без прочих всякий предисловий,
Без обещаний, без условий!
Принцесса будто поняла,
К девчонке снова подошла.
«Пожалуйста, нам помоги,
Самим не выбраться с тайги!»
Девчонка сразу в одночасье
На помощь им дала согласие
И в шубы их принарядила,
С собою в сани усадила.
Все братьям низко поклонились
И в путь обратный устремились.
Собаки по следам бегут,
Свой дом стеречь они начнут.
А братья-месяцы запели:
«Костёр, гори, гори дотла,
Пусть будет пепел и зола,
Пусть разметают их метели,
Вверх устремляйся, синий дым,
По всем кустарникам седым,
Окутай до вершин весь лес,
Ввысь поднимайся до небес!»
«Пусть тает месяц молодой,
Погаснут звёзды чередой,
А из распахнутых ворот
К нам красно солнышко идёт,
;
И пусть за руки приведёт
К нам Новый день и Новый год!»
Бросая хвороста охапку,
Старик поёт: «Гори светлей,
Пусть нынче лето станет жарким,
Зима – снежнее и теплей!»
Все братья песню подхватили:
«Гори яснее, наш костёр!»
Они веселье в сердце лили,
Искрил снежинками ковёр.
На том и сказка завершилась,
Домой принцесса воротилась,
Хозяйкой стала сирота,
С собаками лишь маета.
Друг с дружкой грызлись и кусались,
В лес убежали, там остались.
При доме вырос сад чудесный,
И плодоносил каждый год,
Все месяцы здесь пели песни,
Встречали вместе Новый год!
По мотивам одноимённой сказки-пьесы С.Я. Маршака
13-21/11/2010 год
Картинка из Интернета

АПРЕЛЬ
Апрель, апрель!
На дворе звенит капель.
По полям бегут ручьи,
На дорогах лужи.
Скоро выйдут муравьи
После зимней стужи.
Пробирается медведь
Сквозь лесной валежник.
Стали птицы песни петь,
И расцвел подснежник.
МАЙ
Распустился ландыш в мае
В самый праздник — в первый день.
Май цветами провожая
Распускается сирень.
ИЮНЬ
Пришел июнь.
«Июнь! Июнь!» —
В саду щебечут птицы…
На одуванчик только дунь —
И весь он разлетится.
ИЮЛЬ
Сенокос идет в июле,
Где-то гром ворчит порой.
И готов покинуть улей
Молодой пчелиный рой.
АВГУСТ
Собираем в августе
Урожай плодов.
Много людям радости
После всех трудов.
Солнце над просторными
Нивами стоит.
И подсолнух зернами
Черными набит.
СЕНТЯБРЬ
Ясным утром сентября
Хлеб молотят села,
Мчатся птицы за моря —
И открылась школа.
ОКТЯБРЬ
В октябре, в октябре
Частый дождик на дворе.
На лугах мертва трава,
Замолчал кузнечик.
Заготовлены дрова
На зиму для печек.
НОЯБРЬ
День седьмого ноября —
Красный день календаря.
Погляди в свое окно:
Все на улице красно.
Вьются флаги у ворот,
Пламенем пылая.
Видишь, музыка идет
Там, где шли трамваи.
Весь народ — и млад и стар —
Празднует свободу.
И летит мой красный шар
Прямо к небосводу!
ДЕКАБРЬ
В декабре, в декабре
Все деревья в серебре.
Нашу речку, словно в сказке,
За ночь вымостил мороз,
Обновил коньки, салазки,
Елку из лесу привез.
Елка плакала сначала
От домашнего тепла.
Утром плакать перестала,
Задышала, ожила.
Чуть дрожат ее иголки,
На ветвях огни зажглись.
Как по лесенке, по елке
Огоньки взбигают ввысь.
Блещут золотом хлопушки.
Серебром звезду зажег
Добежавший до макушки
Самый смелый огонек.
Год прошел, как день вчерашний.
Над Москвою в этот час
Бьют часы Кремлевской башни
Свой салют — двенадцать раз.
С. Я. Маршак.

Словацкая сказка в обработке С. Маршака

Знаешь ли ты, сколько месяцев в году?

Двенадцать.

А как их зовут?

Январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь.

Только окончится один месяц, сразу же начинается другой. И ни разу ещё не бывало так, чтобы февраль пришёл раньше, чем уйдёт январь, а май обогнал бы апрель.

Месяцы идут один за другим и никогда не встречаются.

Но люди рассказывают, будто в горной стране Богемии была девочка, которая видела все двенадцать месяцев сразу.

Как же это случилось? А вот как.

В одной маленькой деревушке жила злая и скупая женщина с дочкой и падчерицей. Дочку она любила, а падчерица ничем ей не могла угодить. Что ни сделает падчерица — всё не так, как ни повернётся — всё не в ту сторону.

Дочка по целым дням на перине валялась да пряники ела, а падчерице с утра до ночи и присесть некогда было: то воды натаскай, то хворосту из лесу привези, то бельё на речке выполощи, то грядки в огороде выполи.

Знала она и зимний холод, и летний зной, и весенний ветер, и осенний дождь. Потому-то, может, и довелось ей однажды увидеть все двенадцать месяцев разом.

Была зима. Шёл январь месяц. Снегу намело столько, что от дверей его приходилось отгребать лопатами, а в лесу на горе деревья стояли по пояс в сугробах и даже качаться не могли, когда на них налетал ветер.

Люди сидели в домах и топили печки.

В такую-то пору, под вечер, злая мачеха приоткрыла дверь, поглядела, как метёт вьюга, а потом вернулась к тёплой печке и сказала падчерице:

— Сходила бы ты в лес да набрала там подснежников. Завтра сестрица твоя именинница.

Посмотрела на мачеху девочка: шутит она или вправду посылает её в лес? Страшно теперь в лесу! Да и какие среди зимы подснежники! Раньше марта месяца они и не появятся на свет, сколько их ни ищи. Только пропадёшь в лесу, увязнешь в сугробах. А сестра говорит ей:

— Если и пропадёшь, так плакать о тебе никто не станет! Ступай да без цветов не возвращайся. Вот тебе корзинка.

Заплакала девочка, закуталась в рваный платок и вышла из дверей.

Ветер снегом ей глаза порошит, платок с неё рвёт. Идёт она, еле ноги из сугробов вытягивает.

Всё темнее становится кругом. Небо чёрное, ни одной звёздочкой на землю не глядит, а земля чуть посветлее. Это от снега.

Вот и лес. Тут уж совсем темно — рук своих не разглядишь. Села девочка на поваленное дерево и сидит. Всё равно, думает, где замерзать.

И вдруг далеко меж деревьев сверкнул огонёк — будто звезда среди ветвей запуталась.

Поднялась девочка и пошла на этот огонёк. Тонет в сугробах, через бурелом перелезает. «Только бы, — думает, — огонёк не погас!» А он не гаснет, он всё ярче горит. Уж и тёплым дымком запахло, и слышно стало, как потрескивает в огне хворост. Девочка прибавила шагу и вышла на полянку. Да так и замерла.

Светло на полянке, точно от солнца. Посреди полянки большой костёр горит, чуть ли не до самого неба достаёт. А вокруг костра сидят люди — кто поближе к огню, кто подальше. Сидят и тихо беседуют.

Смотрит на них девочка и думает: кто же они такие? На охотников будто не похожи, на дровосеков ещё того меньше: вон они какие нарядные — кто в серебре, кто в золоте, кто в зелёном бархате.

Стала она считать, насчитала двенадцать: трое старых, трое пожилых, трое молодых, а последние трое — совсем ещё мальчики. Молодые у самого огня сидят, а старики — поодаль.

И вдруг обернулся один старик — самый высокий, бородатый, бровастый — и поглядел в ту сторону, где стояла девочка.

Испугалась она, хотела убежать, да поздно. Спрашивает её старик громко:

— Ты откуда пришла, чего тебе здесь нужно? Девочка показала ему свою пустую корзинку и говорит:

— Нужно мне набрать в эту корзинку подснежников. Засмеялся старик:

— Это в январе-то подснежников? Вон чего выдумала!

— Не я выдумала, — отвечает девочка, — а прислала меня сюда за подснежниками моя мачеха и не велела мне с пустой корзинкой домой возвращаться.

Тут все двенадцать поглядели на неё и стали между собой переговариваться.

Стоит девочка, слушает, а слов не понимает — будто это не люди разговаривают, а деревья шумят.

Поговорили они, поговорили и замолчали.

А высокий старик опять обернулся и спрашивает:

— Что же ты делать будешь, если не найдёшь подснежников? Ведь раньше марта месяца они и не выглянут.

— В лесу останусь, — говорит девочка. — Буду марта месяца ждать. Уж лучше мне в лесу замёрзнуть, чем домой без подснежников вернуться.

Сказала это и заплакала.

И вдруг один из двенадцати, самый молодой, весёлый, в шубке на одном плече, встал и подошёл к старику:

— Братец Январь, уступи мне на час своё место! Погладил свою длинную бороду старик и говорит:

— Я бы уступил, да не бывать Марту прежде Февраля.

— Ладно уж, — проворчал другой старик, весь лохматый, с растрёпанной бородой. — Уступи, я спорить не стану! Мы все хорошо её знаем: то у проруби её встретишь с вёдрами, то в лесу с вязанкой дров. Всем месяцам она своя. Надо ей помочь.

— Ну, будь по-вашему, — сказал Январь. Он стукнул о землю своим ледяным посохом и заговорил:

Не трещите, морозы,

В заповедном бору,

У сосны, у берёзы

Не грызите кору!

Полно вам вороньё

Замораживать,

Человечье жильё

Выхолаживать!

Замолчал старик, и тихо стало в лесу. Перестали потрескивать от мороза деревья, а снег начал падать густо, большими, мягкими хлопьями.

— Ну, теперь твой черёд, братец, — сказал Январь и отдал посох меньшому брату, лохматому Февралю. Тот стукнул посохом, мотнул бородой и загудел:

Ветры, бури, ураганы,

Дуйте что есть мочи!

Вихри, вьюги и бураны,

Разыграйтесь к ночи!

В облаках трубите громко,

Вейтесь над землёю.

Пусть бежит в полях позёмка

Белою змеёю!

Только он это сказал, как зашумел в ветвях бурный, мокрый ветер. Закружились снежные хлопья, понеслись по земле белые вихри. А Февраль отдал свой ледяной посох младшему брату и сказал:

— Теперь твой черёд, братец Март. Взял младший брат посох и ударил о землю. Смотрит девочка, а это уже не посох. Это большая ветка, вся покрытая почками.

Усмехнулся Март и запел звонко, во весь свой мальчишеский голос:

Разбегайтесь, ручьи,

Растекайтесь, лужи,

Вылезайте, муравьи,

После зимней стужи!

Пробирается медведь

Сквозь лесной валежник.

Стали птицы песни петь,

И расцвёл подснежник.

Девочка даже руками всплеснула. Куда девались высокие сугробы? Где ледяные сосульки, что висели на каждой ветке?

Под ногами у неё — мягкая весенняя земля. Кругом каплет, течёт, журчит. Почки на ветвях надулись, и уже выглядывают из-под тёмной кожуры первые зелёные листики.

Глядит девочка — наглядеться не может.

— Что же ты стоишь? — говорит ей Март.- Торопись, нам с тобой всего один часок братья мои подарили.

Девочка очнулась и побежала в чащу подснежники искать. А их видимо-невидимо! Под кустами и под камнями, на кочках и под кочками — куда ни поглядишь. Набрала она полную корзину, полный передник — и скорее опять на полянку, где костёр горел, где двенадцать братьев сидели.

А там уже ни костра, ни братьев нет: Светло на поляне, да не по-прежнему. Не от огня свет, а от полного месяца, что взошёл над лесом.

Пожалела девочка, что поблагодарить ей некого, и побежала домой. А месяц за нею поплыл.

Не чуя под собой ног, добежала она до своих дверей — и только вошла в дом, как за окошками опять загудела зимняя вьюга, а месяц спрятался в тучи.

— Ну, что, — спросили её мачеха и сестра, — уже домой вернулась? А подснежники где?

Ничего не ответила девочка, только высыпала из передника на лавку подснежники и поставила рядом корзинку.

Мачеха и сестра так и ахнули:

— Да где же ты их взяла?

Рассказала им девочка всё, как было. Слушают они обе и головами качают — верят и не верят. Трудно поверить, да ведь вот на лавке целый ворох подснежников, свежих, голубеньких. Так и веет от них мартом месяцем!

Переглянулись мачеха с дочкой и спрашивают:

— А больше тебе ничего месяцы не дали?

— Да я больше ничего и не просила.

— Вот дура так дура! — говорит сестра.- В кои-то веки со всеми двенадцатью месяцами встретилась, а ничего, кроме подснежников, не выпросила! Ну, будь я на твоём месте, я бы знала, чего просить. У одного — яблок да груш сладких, у другого — земляники спелой, у третьего грибов беленьких, у четвёртого — свежих огурчиков!

— Умница, доченька! — говорит мачеха.- Зимой землянике да грушам цены нет. Продали бы мы это и сколько бы денег выручили. А эта дурочка подснежников натаскала! Одевайся, дочка, потеплее да сходи на полянку. Уж тебя они не проведут, хоть их двенадцать, а ты одна.

— Где им! — отвечает дочка, а сама — руки в рукава, платок на голову.

Мать ей вслед кричит:

— Рукавички надень, шубку застегни!

А дочка уже за дверью. Убежала в лес!

Идёт по сестриным следам, торопится. «Скорее бы, — думает, — до полянки добраться!»

Лес всё гуще, всё темней. Сугробы всё выше, бурелом стеной стоит.

«Ох, — думает мачехина дочка, — и зачем только я в лес пошла! Лежала бы сейчас дома в тёплой постели, а теперь ходи да мёрзни! Ещё пропадёшь тут!»

И только она это подумала, как увидела вдалеке огонёк — точно звёздочка в ветвях запуталась.

Пошла она на огонёк. Шла, шла и вышла на полянку. Посреди полянки большой костёр горит, а вокруг костра сидят двенадцать братьев, двенадцать месяцев. Сидят и тихо беседуют.

Подошла мачехина дочка к самому костру, не поклонилась, приветливого слова не сказала, а выбрала место, где пожарче, и стала греться.

Замолчали братья-месяцы. Тихо стало в лесу. И вдруг стукнул Январь-месяц посохом о землю.

— Ты кто такая? — спрашивает. — Откуда взялась?

— Из дому, — отвечает мачехина дочка. — Вы нынче моей сестре целую корзинку подснежников дали. Вот я и пришла по её следам.

— Сестру твою мы знаем, — говорит Январь-месяц, — а тебя и в глаза не видали. Ты зачем к нам пожаловала?

— За подарками. Пусть Июнь-месяц мне земляники в корзинку насыплет, да покрупней. А Июль-месяц — огурцов свежих и грибов белых, а месяц Август — яблок да груш сладких. А Сентябрь-месяц — орехов спелых. А Октябрь:

— Погоди, — говорит Январь-месяц. — Не бывать лету перед весной, а весне перед зимой. Далеко ещё до июня-месяца. Я теперь лесу хозяин, тридцать один день здесь царствовать буду.

— Ишь какой сердитый! — говорит мачехина дочка.- Да я не к тебе и пришла — от тебя, кроме снега да инея, ничего не дождёшься. Мне летних месяцев надо.

Нахмурился Январь-месяц.

— Ищи лета зимой! — говорит.

Махнул он широким рукавом, и поднялась в лесу метель от земли до неба — заволокла и деревья и полянку, на которой братья-месяцы сидели. Не видно стало за снегом и костра, а только слышно было, как свистит где-то огонь, потрескивает, полыхает.

Испугалась мачехина дочка.

— Перестань! — кричит. — Хватит!

Да где там!

Кружит её метель, глаза ей слепит, дух перехватывает. Свалилась она в сугроб, и замело её снегом.

А мачеха ждала-ждала свою дочку, в окошко смотрела, за дверь выбегала — нет её, да и только. Закуталась она потеплее и пошла в лес. Да разве найдёшь кого-нибудь в чаще в такую метель и темень!

Ходила она, ходила, искала-искала, пока и сама не замёрзла.

Так и остались они обе в лесу лета ждать.

А падчерица долго на свете жила, большая выросла, замуж вышла и детей вырастила.

И был у неё, рассказывают, около дома сад — да такой чудесный, какого и свет не видывал. Раньше, чем у всех, расцветали в этом саду цветы, поспевали ягоды, наливались яблоки и груши. В жару было там прохладно, в метель тихо.

— У этой хозяйки все двенадцать месяцев разом гостят! — говорили люди.

Кто знает — может, так оно и было.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *