Ховард зер восстановительное правосудие

Зер Ховард. Восстановительное правосудие: новый взгляд на преступление и наказание

Пер. с англ./Общ. ред. Л. М. Карнозовой. Коммент. Л. М. Карнозовой и С. А. Пашина. — М.: Центр «Судебно-правовая реформа», 2002. — 328 с.

Исследование Ховарда Зера – систематическое изложение концепции и программы восстановительного правосудия в уголовной юстиции и опыта из реализации. Живой язык автора, глубокие обобщения и эффективное использование гуманитарного подхода к проблемам уголовного правосудия — все это привлечет внимание не только правоведов и практических работников правосудия, но и философов, историков, социальных работников, психологов, социологов, общественных деятелей.Предисловие к русскому изданию.
Предисловие к первому изданию.
Восприятие преступления жертвой и преступником.
Предварительная зарисовка.
История одного преступления.
Жертва.
Переживания.
Почему преступление переживается так болезненно?
Процесс исцеления.
Ответ на данную ситуацию.
Преступник.
Тюремный опыт.
Что должно произойти?
Что же произойдет?
Некоторые общие темы.
Раскаяние и прощение.
Власть над собственной жизнью.
Мистификация преступления.
Парадигма правосудия.
Карательное правосудие.
Установление виновности.
Наказание по заслугам и страдание.
Процесс.
Преступление как нарушение закона.
Кто жертва?
Правосудие как парадигма.
Важность парадигм.
Границы карательной парадигмы.
Смена парадигм.
Корни и ориентиры.
Общинное правосудие: историческая альтернатива.
Общинное правосудие.
Карательная альтернатива.
Судебная альтернатива.
Оценка исторических форм правосудия.
Революция права.
Роль канонического права.
Победа государственного правосудия.
Масштабы правовой революции.
Смена парадигмы правосудия.
Правосудие по завету: библейская альтернатива.
Что говорит Библия?
Шалом.
Завет.
Шалом и завет как преобразующие силы.
Справедливость по завету.
Закон завета.
Библейская парадигма.
Историческое «короткое замыкание».
Программа Примирения Жертв и Преступников:
Экспериментальная площадка.
Идея программы VORP.
Чему же мы научились?
Как важно правильно сформулировать цели.
Программа VORP в функции катализатора.
Новые линзы.
Восстановительные линзы.
Преступление: насилие над людьми и отношениями.
Восстановление как цель правосудия.
Правосудие начинается с потребностей.
Правосудие порождает обязательства.
У преступников тоже есть потребности.
Вопрос ответственности.
Процесс должен давать полномочия и информацию.
Правосудие прибегает к ритуалам.
Остается ли место наказанию?
Две линзы.
Что же дальше?
Возможные системы.
А тем временем.
Новое в рамках старого.
Если ничего не получится.
Послесловие.
Критерий восстановительного правосудия.
Искажение концепции.
Предложения по семинарской работе.
Приложение ко второму изданию.
Опыт Семейных конференций и «Кругов правосудия».
Библиография.
Источники дополнительной информации.

Реституция как специфическое средство защиты нарушенных преступлением прав потерпевшего



Прежде чем приступить к исследованию особенностей реституции, как специфического средства защиты нарушенных преступлением прав потерпевшего, считаем необходимым обратиться к ее концептуальному пониманию и особенностям юридической квалификации как непосредственно общей компенсационной меры широкой сферы применения.

Так, в первую очередь следует отметить, что термин «реституция» изначально имеет латинское происхождение и обозначает «возврат в первоначальное положение» .

Согласно подходов к этимологическому содержанию указанного понятия в международном праве, как правило, под ним понимается возмещение материального ущерба в имущественной форме: денежными средствами, товарами, работами, услугами .

Если подходить с точки зрения исследователей в области общей теории права, формировавших концепцию общей системы восстановительной стратегии, то С. В. Бажанов пишет, что восстановительная стратегия — это исполнение юридической обязанности может преследовать цель устранения имевшего место нарушения субъективного права, восстановления его, т. е. реституции общественных отношений, существовавших до криминального события, где в реституционном аспекте одной из сторон в уголовном правоотношении является государство .

В достаточной степени широко учение о реституции представлено в цивилистике. Под реституцией в гражданском праве, согласно положений ч. 2 ст. 167 ГК РФ , понимается возврат сторонами, которые между собой заключили сделку, всего обретенного ими по сделке, в том случае если данная сделка признана недействительной. В случае отсутствия возможности возвратить обретенное в натуре, оно должно возмещаться деньгами исходя из его стоимости, если другие последствия прямо не предусмотрены в законе.

Согласно абсолютно всех подходов в цивилистике, всеобщим правилом является непосредственно двусторонняя реституция. То есть, это те обстоятельства, при которых, как нами было отмечено, каждая из сторон, участвующих в сделке возвращает другой все полученное по ней, а в случае отсутствия такой возможности, предпринимает все необходимые меры, направленные на возвращение его стоимости в деньгах. Однако, в тех случаях, когда какая-либо из сторон, в процессе заключения сделки преднамеренно действовала во вред другой, или же с целью, которая характеризуется как заведомо противная интересам определенного круга субъектов, в том числе общества и государства, то применяется односторонняя реституция. Такие же последствия влекут за собой сделки, которые совершаются под непосредственным влиянием обмана либо угроз.

Таким образом, следует констатировать, что действующее в настоящее время отечественное гражданское законодательство ограничивает понятие «реституции» непосредственно общим последствием недействительности сделки. При этом, необходимо отметить, что правовое положение сторон недействительной сделки соответственно не предполагает распространения на их различные действия таких принципов, как автономии воли и свободы договора. В связи с этим, верно отмечает С. А. Синицын, что реституционные правоотношения не являются классической разновидностью гражданско-правовых, поскольку не должны зависеть от воли субъектов гражданского права, они реализуются в рамках принуждения, формы и пределы которого четко определены нормой права, выражают публичный, но не частный интерес: стороны не могут изменить, дополнить или заменить следующую из закона обязанность произвести возврат полученного по недействительной сделке .

Как видим, в отечественной цивилистике в основу учения о реституции заложена публично-правовая санкция, которая охраняет общее состояние законности и правопорядок, а не конкретные субъективные права тех или иных, а также и тех и других участников недействительной сделки.

При этом, по мнению некоторых исследователей, применение реституции как публично-правовой санкции принудительно парализует весь экономико-правовой эффект недействительной сделки в части исполненного или ожидаемого исполнения, что означает общую юридическую ничтожность воли и волеизъявления участников недействительной сделки .

Что же касается института реституции как специфического средства защиты нарушенных преступлением прав потерпевшего, то следует отметить, что в основном под ней в научной и учебной литературе на современном этапе развития уголовно-процессуальной науки понимается уголовно-процессуальная реституция.

По мнению О. А. Тарнавского, с которым на наш взгляд следует согласиться, уголовно-процессуальная реституция является одной из самых распространенных форм защиты прав потерпевших на компенсацию причиненного ущерба от преступлений .

Между тем, являясь одним из основных на сегодняшний день способов возмещения ущерба, в УПК РФ определение данного института отсутствует. Кроме того, и в УК РФ также реституция не упоминается. В связи с этим, в научной литературе юридической направленности мы находим различные подходы на разных этапах развития уголовно-процессуальной науки к определению исследуемой научной категории.

Так, В. Я. Понарин, под уголовно-процессуальной реституцией понимал восстановление в уголовном деле материального положения лица, пострадавшего от преступления, посредством возвращения ему в порядке, указанном в законе, вещественных доказательств, а при необходимости — предмета того же рода и качества или уплаты их стоимости, если это возможно без ущерба для производства по делу» .

Аналогичного подхода к пониманию уголовно-процессуальной реституции придерживался И. Н. Волошин .

Некоторые исследователи, в достаточной степени расширяли подходы к определению понятие реституции. Так, Н. И. Газетдинов, понимал под ней «…не столько возврат похищенного имущества, но и все случаи возмещения причиненного преступлением материального ущерба в его натуральном, естественном выражении» . На наш взгляд, такой подход не совсем корректен, так как совсем сложно себе представить, как это будет выполняться, какой механизм реализации необходимо разработать, чтобы во всех случаях осуществлять «возмещение причиненного преступлением материального ущерба в его натуральном, естественном выражении». Ведь не всегда это возможно, по причине утраты либо привидения в негодность похищенного имущества.

Другие ученые под уголовно-процессуальной реституцией понимали восстановление материального положения потерпевшего путем возвращения ему вещей или иных материальных ценностей, непосредственно утраченных в результате преступления .

Что же касается развития уголовно-процессуальной науки после принятия УПК РФ в 2002 г., то следует отметить, что имеют место также различные точки зрения относительно понятия уголовно-процессуальной реституции.

Так, некоторые исследователи считают, что уголовно-процессуальная реституция — это непосредственно фактическое возвращение имущества (вещественного доказательства) его законному владельцу .

В настоящее время А. С. Герасименко соглашается с учеными прошлого столетия, определяя реституцию в уголовном процессе, также как восстановление материального положения потерпевшего от преступления путем возвращения ему вещей или иных материальных ценностей, непосредственно утраченных в результате преступления .

С. В. Супрун понимает под сущностью уголовно-процессуальной реституции изъятие у лица, совершившего преступление, похищенного имущества и возвращении его владельцу . «Уголовно-процессуальная реституция имеет социальные преимущества перед другими способами возмещения вреда. Они выражаются в том, что реституция (восстановление) ограждает потерпевшего от неблагоприятных последствий инфляции и дефицита. Потерпевшему более выгодно иногда получить назад утраченные вещи в натуре, чем денежную компенсацию за них, особенно в условиях обесценивания денежной массы либо хищения уникальных вещей и предметов» .

При реституции, считает В. И. Баловнева, происходит возврат владельцу именно того имущества, которое являлось объектом преступного посягательства .

Под уголовно-процессуальной реституцией, считает О. А. Тарнавский, следует понимать восстановление материального положения пострадавших физических и юридических лиц посредством возвращения им вещей или иных материальных ценностей, непосредственно утраченных в результате преступления, а также передачу денег и иных ценностей, добытых преступным путем .

Что же касается непосредственного нормативного регулирования указанного способа как специфического средства защиты нарушенных преступлением прав потерпевшего, то следует отметить, что нормы, регулирующие уголовно-процессуальную реституцию, содержатся в п. 4 ч. 3 ст. 81 (деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества подлежат возвращению законному владельцу), пп. «б» п. 1 (вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, в том числе большие партии товаров, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий, хранения которых соизмеримы с их стоимостью, возвращаются их законному владельцу, если это возможно без ущерба для доказывания), пп. «а» п. 2 (вещественные доказательства в виде скоропортящихся товаров и продукции, а также подвергающегося быстрому моральному старению имущества, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий, хранения которых соизмеримы с их стоимостью, возвращаются их владельцам) ч. 2 ст. 82 УПК РФ.

Исходя из буквального толкования приведенных норм, на наш взгляд, следует констатировать, что в основе подхода к определению содержания уголовно-процессуальной реституции лежит институт вещественных доказательств, которые должны возвращаться его законным владельцам.

Проведенный нами сравнительный анализ различных по своему содержанию существующих в юридической литературе суждений относительно правовой природы реституции, в том числе сквозь призму соответствующих уголовно-процессуальных норм, регламентирующих исследуемые нами общественные отношения, на наш взгляд, дает бесспорные основания усомниться в правильности приведенных позиций — как ученых, так и законодателя.

Имеющиеся подходы в уголовно-процессуальной науке и уголовно-процессуальном законе фактически лишь в части отражают правовую природу реституции. Разрешение задачи по обеспечению возмещения вреда потерпевшему, причиненного преступлением, возможно лишь только тогда, когда на самом деле ему в кратчайшие сроки удается получить обратно утраченное имущество «в натуре». В этом аспекте, как отмечает С. В. Супрун, «уголовно-процессуальная реституция имеет социальные преимущества перед другими способами возмещения вреда. Они выражаются в том, что реституция ограждает потерпевшего от неблагоприятных последствий инфляции и дефицита. Потерпевшему более выгодно иногда получить назад утраченные вещи «в натуре», чем денежную компенсацию за них, особенно в условиях обесценивания денежной массы либо хищения уникальных вещей и предметов» .

На самом же деле положение дел, которое нам приходится наблюдать в результате последствий правоприменительной практики в данной сфере (утрата имущества, его свойств и ценности, непосредственного назначения, упущенной выгоды, и т. п.), позволяет констатировать, что уголовно-процессуальная реституция в полном объеме в настоящее время не обеспечивает решение задачи возмещения вреда, причиненного преступлением. В связи с этим возникают определенные сомнения о выполнении одного из главных предназначений уголовного судопроизводства в части защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ).

Тем более, это вызывает серьезную озабоченность в силу того, что содержание уголовно-процессуальной реституции в отечественном уголовном судопроизводстве не соответствует содержанию одноименной формы возмещения вреда, которая регламентируется нормами международного законодательства. Если быть точнее, то следует отметить, что уголовно-процессуальная реституция в отечественном уголовном судопроизводстве рассматривается в более узком смысле.

Согласно Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, реституция состоит в возврате собственности или выплатах за причиненный вред, возмещении расходов, понесенных в результате виктимизации, предоставлении услуг и восстановлении в правах жертв, их семей или иждивенцев правонарушителями или лицами, несущими ответственность за поведение последних (ст.ст. 8–11 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью) .

Кроме того, в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью содержится общее правило о том, что потерпевший «имеет право на скорейшую компенсацию нанесенного ему ущерба в соответствии с национальным законодательством» (ст. 4), и в этих целях предлагается «содействовать созданию, укреплению и расширению национальных фондов для предоставления компенсации жертвам преступления» (ст. 13), т. е. речь идет о государственной компенсации вреда в случаях, когда реституция не смогла удовлетворить по различным причинам (неплатежеспособность преступников, утраченное имущество, либо его свойства, и т. д.) интересы потерпевших.

Также согласно положений ст. 13 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. , каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе.

Стоит отметить, что право на возмещение вреда от преступления прямо предусмотрено и иными международными правовыми актами.

Как видим, в настоящее время отечественная система уголовного правосудия отстает от основных тенденций, имеющихся в международном праве, и, что самое ужасное, сохраняет давнюю свою устремленность на карательную функцию.

В связи с этим, в настоящее время назрела острая необходимость разработки и системного внедрения механизмов реституционного правосудия, без наличия которого практически невозможно воплотить в жизнь провозглашенные Конституцией РФ и УПК РФ задачи по справедливому возмещению вреда от преступлений. В это части весьма закономерны высказывания отдельных исследователей о том, что данная задача, корреспондирующая положениям ст. 52 Конституции РФ о том, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, не выполняется в полном объеме .

Таким образом, указанные недостатки уголовно-процессуальной реституции как специфического средства защиты нарушенных преступлением прав потерпевшего, на наш взгляд, должны быть устранены в первую очередь путем имплементации норм международного права в национальное уголовно-процессуальное право. Тем более, что Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью было рекомендовано правительствам рассмотреть возможность включения реституции в свою практику, положения и законы в качестве одной из мер наказания по уголовным делам в дополнение к другим уголовным санкциям (ст. 9).

С учетом всего вышеизложенного, под уголовно-процессуальной реституцией, как специфическим средством защиты нарушенных преступлением прав потерпевшего, на наш взгляд, необходимо понимать исполнение государством юридической обязанности по устранению имевшего место нарушения субъективных прав потерпевшего путем восстановления его материального положения посредством возвращения ему денег, ценностей и иного имущества, непосредственно утраченных в результате преступления, а также доходов от этого имущества, либо выплатой денежной компенсации равной утраченному имуществу.

Только в этом случае, на наш взгляд, уголовно-процессуальная реституция, как специфическое средство защиты нарушенных преступлением прав потерпевшего, будет являться самой благоприятной и оптимальной формой возмещения причиненного преступлением имущественного вреда, а также полностью соответствовать назначению уголовного судопроизводства в части обеспечения защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ). Кроме того, уголовно-процессуальная реституция как средство возмещения ущерба преступником жертве будет также полностью соответствовать восстановлению социальной справедливости (ч. 2 ст. 43 УК РФ).

Представленная нами точка зрения относительно определения содержания уголовно-процессуальной реституции, на наш взгляд, должна найти свое прямое закрепление в уголовно-процессуальном законе. В связи с этим, в рамках данного исследования предлагаем в ст. 5 УПК РФ «Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе» внести в качестве дополнения сформулированное выше нами понятие уголовно-процессуальной реституции. Помимо этого, в законе должен быть представлен действенный механизм ее реализации.

Литература:

  1. Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS № 005 (Рим, 4 ноября 1950 г.): по сост. на 13 мая 2004 г. // Бюллетень международных договоров. — 1998. — № 7.
  2. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью (Принята 29.11.1985 Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН) // Советская юстиция. — 1992. — № 9–10. — Стр. 39.
  3. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.): по сост. на 21 июля 2014 г. // Российская газета.– 1993. — 25 декабря. — № 237.
  4. Гражданский кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (часть первая): по сост. на 29 июля 2017 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1994. — № 32. — Ст. 3301.
  5. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ: по сост. на 29 июля 2017 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.
  6. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ6 по сост. на 29 июля 2017 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2001. — № 52 (часть I). — Ст. 4921.
  7. Александров С. А. Уголовно-процессуальная реституция / С. А. Александров // Советская юстиция. — 1990. — № 5. — С. 28–29.
  8. Амбарцумова Р. В., Титенко Ю. А. Двусторонняя реституция в российском законодательстве и ее соотношение с виндикационным обязательством / Р. В. Амбарцумова, Ю. А. Титенко // Юридические науки. — 2017. — № 8. — С. 9–12.
  9. Бажанов С. В. Стоимость уголовного процесса / С. В. Бажанов: дис…. д-ра юрид. наук. — Нижний Новгород, 2002. — 585 с.
  10. Баловнева В. И. Уголовно-процессуальная реституция и проблемы защиты имущественных интересов в уголовном судопроизводстве / В. И. Баловнева // Ученые записки. Выпуск 9. Актуальные вопросы совершенствования законодательства в области защиты прав и свобод человека и гражданина: сборник научных трудов. — Оренбург: ООО ИПК «Университет», 2013. — С. 30–36.
  11. Власенко В. Г. Вопросы теории и практики возмещения материального ущерба при расследовании хищения государственного и общественного имущества / В. Г. Власенко. — Саратов: СГУ, 1972. — 127 с.
  12. Волошин И. Н. Формы восстановления в процессе предварительного следствия имущественных интересов граждан, нарушенных умышленными преступлениями против собственности / И. Н. Волошин // Проблемы предварительного следствия и дознания: Сборник научных трудов. — М.: НИИ МВД РФ, 1992. — С. 34–37.
  13. Газетдинов Н. И. Деятельность следователя по возмещению материального ущерба / Н. И. Газетдинов. — Казань: Издательство Казанского университета, 1990. — 96 с.
  14. Герасименко А. С. Реализация института реституции в уголовно-процессуальном праве / А. С. Герасименко // Бизнес в законе. Экономико-юридический журнал. — 2008. — № 2. — С. 172–173.
  15. Дубровин В. В. Реституционное правосудие по уголовным делам: отечественные и международные стандарты / В. В. Дубровин // Международное уголовное право и международная юстиция. — 2011. — № 3. — С. 3–5.
  16. Кузьмин И. А. Юридическая ответственность и ее реализация / И. А. Кузьмин: учеб. пособие. — Иркутск, 2013. — 219 с.
  17. Мазалов А. Г. Гражданский иск в уголовном процессе / А. Г. Мазалов. — М.: Юридическая литература, 1977. — 180 с.
  18. Понарин В. Я. Уголовно-процессуальная реституция / В. Я. Понарин // Правоведение. — 1988. — № 1. — С. 41–46.
  19. Римское право и латинская юридическая терминология: Учебно-методическое пособие / сост. И. М. Максимова. — Тамбов, 2011. — 87 с.
  20. Семенцов В. А. Право потерпевшего на возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением / В. А. Семенов // Проблемы уголовного судопроизводства в свете реализации федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 2007–2011 годы: Материалы Всерос. науч.-практ. конф. (22–23 ноября 2007 года). — Тюмень, 2008. — С. 207–215.
  21. Синицын С. А. Реституционные правоотношения: понятие, содержание, проблемы классификации / С. А. Синицын // Юрист. — 2015. — № 19. — С. 32–39.
  22. Супрун С. В. Использование гражданско-правовых способов возмещения вреда и убытков в уголовном судопроизводстве / С. В. Супрун // Вестник Омской юридической академии. — 2011. — № 2(15). — С. 58–62.
  23. Супрун С. В. Способы возмещения вреда, причиненного преступлением / С. В. Супрун // Мировой судья. — 2009. — № 12. — С. 22–26.
  24. Тарнавский О. А. Восстановительно-согласительные процедуры обеспечения прав и частных интересов лиц, пострадавших от преступления / О. А. Тарнавский // Российский судья. — 2013. — № 8. — С. 26–28.

Реституционное правосудие по уголовным делам: отечественные и международные стандарты 1

<1> Dubrovin V.V. Restorative justice in criminal cases: national and international standards.

Дубровин Владимир Валерьевич, преподаватель кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики Московского государственного института международных отношений (Университет) МИД России, кандидат юридических наук.

Статья посвящена созданию механизма реституционного правосудия. Отмечено, что в России существуют лишь некоторые элементы реституционного правосудия, но они разобщены. Сейчас российская система уголовного правосудия отстает от общемировых тенденций и сохраняет прежнюю направленность на карательную функцию. Без системного внедрения институтов реституционного правосудия невозможно выполнить поставленные Конституцией России и УПК РФ задачи по справедливому возмещению вреда от преступлений.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, реституционное правосудие, уголовное дело, потерпевший, уголовное преследование, преступление.

Key words: criminal procedure, restorative justice, criminal case, victim, criminal prosecution, crime.

Современная система российского уголовного судопроизводства имеет перед собой задачу — защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

На сегодняшний момент можно утверждать, что данная задача, корреспондирующая положениям ст. 52 Конституции РФ о том, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, не выполняется в полном объеме.

Возмещение вреда, причиненного преступлением, является одной из центральных проблем правоприменительной практики в уголовном судопроизводстве. К сожалению, приходится констатировать тот факт, что в России действующее законодательство не предусматривает достаточных механизмов, которые могли бы выполнить поставленную задачу <1>.

<1> См.: Дубровин В.В. Возмещение вреда от преступлений в уголовном судопроизводстве (отечественный, зарубежный, международный опыт правового регулирования): Монография / В.В. Дубровин, науч. ред. А.Г. Волеводз. М.: Юрлитинформ, 2011. С. 16.

Недостатки правового регулирования могут быть устранены путем имплементации норм международного права в национальное право.

Международное сообщество, озаботившись неудовлетворительным положением потерпевших по уголовным делам в части возмещения вреда, причиненного преступлением <2>, разработало систему «реституционного правосудия», которая нашла свое закрепление в международно-правовых актах, издаваемых под эгидой ООН.

<2> Рабочий документ, подготовленный Секретариатом X Конгресса ООН «Правонарушители и жертвы: ответственность и справедливость в процессе отправления уголовного правосудия» // Десятый Конгресс Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями: Сб. документов. М.: Юрлитинформ, 2001. С. 48.

Реституционное правосудие является неизменной темой для обсуждения на конгрессах ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями с 1985 г. и по настоящее время.

Оно обеспечивает альтернативу традиционным методам судебного разбирательства и наказания и направлено на то, чтобы подключить к реституционному процессу общество в целом.

В России существуют лишь некоторые элементы реституционного правосудия, но они разобщены, не имеют общего подхода в правовом регулировании. Можно констатировать тот факт, что сейчас российская система уголовного правосудия отстает от общемировых тенденций и сохраняет прежнюю направленность на карательную функцию как основную функцию уголовного правосудия.

Без системного внедрения институтов реституционного правосудия, которое главной целью ставит достижение необходимого баланса между законными интересами трех сторон: общества, правонарушителя и потерпевшего, — невозможно выполнить поставленные Конституцией России и УПК РФ задачи по справедливому возмещению вреда от преступлений.

Реституционное правосудие представляет собой альтернативную модель действующему уголовному правосудию. Вместо традиционных карательных и реабилитационных мер оно предусматривает систему мер, направленных на выплату компенсации потерпевшему за вред, причиненный преступлением, и на восстановление в прежнем состоянии потерпевшего.

Реституционное правосудие представляет собой старую практику, которая возродилась в новых формах, таких как посредничество, переговоры в рамках семей с целью достижения мирового соглашения и коллективные встречи в целях примирения.

Развитие реституционного правосудия постоянно обсуждается на конгрессах ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (далее — Конгресс ООН).

Так, в ходе обсуждения, состоявшегося на X Конгрессе ООН (Вена, 2000), его участники согласились с тем, что концепция реституционного правосудия должна являться одним из основополагающих элементов при обсуждении вопроса о подотчетности и справедливости в отношении правонарушителей и жертв в процессе отправления правосудия, поскольку обеспечивает альтернативу традиционным методам судебного разбирательства и наказания и направлено на то, чтобы подключить к реституционному процессу общество в целом <3>.

<3> Доклад Десятого Конгресса Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Вена, 10 — 17 апреля 2000 г. // Документ ООН A/CONF.187/15, 19 July 2000. П. 122.

Принятая по итогам работы X Конгресса ООН Венская декларация о преступности и правосудии: ответы на вызовы XXI века <4> закрепила эти доводы в своих положениях.

<4> Резолюция 55/59, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 4 декабря 2000 г. «Венская декларация о преступности и правосудии: ответы на вызовы XXI века» // Документ ООН A/RES/55/59. 17 January 2001.

В этой декларации закреплено решение принять, где это уместно, национальные, региональные и международные планы действий в поддержку жертв преступлений, такие как механизмы посредничества и реституционного правосудия (п. 27).

Также в ней закреплен призыв разработать политику, процедуру и программы реституционного правосудия, строящиеся на уважении прав, потребностей интересов всех участников (п. 28).

В развитие названной декларации Генеральная Ассамблея ООН Резолюцией 26/261 от 31 января 2002 г. приняла Планы действий по осуществлению Венской декларации о преступности и правосудии: ответы на вызовы XXI века <5>, раздел X которых предусматривает принятие на национальном и международном уровнях мер по поддержке свидетелей и жертв преступлений. В частности, предусмотрено: поощрять создание фондов для жертв преступлений (п. 30.b); содействовать применению средств примирения сторон, предусмотренных национальным законодательством (п. 47.c); содействовать формированию условий, благоприятствующих посредничеству и реституционному правосудию, среди правоохранительных, судебных и социальных органов, а также местных общин (п. 47.d).

<5> Документ ООН A/RES/56/261, 15 April 2002.

С учетом обсуждения по вопросу о реституционном правосудии в ходе X Конгресса Экономический и Социальный Совет ООН Резолюцией 2002/12 от 24 июля 2002 г. принял Основные принципы применения программ реституционного правосудия в вопросах уголовного правосудия <6> и призвал государства опираться на них при разработке и практическом осуществлении программ реституционного правосудия.

<6> Резолюция Экономического и Социального Совета 2002/12 «Основные принципы применения программ реституционного правосудия в вопросах уголовного правосудия» // Резолюции и решения, принятые Экономическим и Социальным Советом на его основной сессии 2002 года (1 — 26 июля 2002 г.).

Согласно определению, приведенному в этом документе, реституционными являются такие процессы, в ходе которых преступники, потерпевшие и/или другие лица, пострадавшие от какого-либо преступления, участвуют — нередко через посредников — в решении вопросов, связанных с этим преступлением. Главный упор в таких случаях делается на индивидуальные и коллективные потребности, а также на социальную реинтеграцию потерпевших и преступников.

На XI Конгрессе ООН (Бангкок, 2005) <7> вопросы реституционного правосудия обсуждались в рамках семинара-практикума на тему «Укрепление реформы системы уголовного правосудия, включая реституционное правосудие». В его материалах, в частности, отмечена необходимость использования наиболее рентабельных процедур рассмотрения дел, которые во многих случаях также предоставляют более широкие возможности жертвам преступлений в отличие от судебных решений; иными словами — об использовании альтернативных механизмов отправления правосудия. В таких случаях дела рассматриваются не в официальных судебных органах. Кроме того, после вынесения решений по таким делам к правонарушителям применяются наименее затратные меры, в результате которых они привлекаются к ответственности, а потерпевшие получают определенную компенсацию ущерба. Обращено внимание на то, что многие страны внедрили методы, позволяющие более активно применять альтернативные виды наказания. Многие из таких новых санкций содержат компенсаторный компонент, в соответствии с которым преступник должен выплатить какое-либо возмещение потерпевшим <8>.

<7> Документ ООН E/2002/INF/2/Add.2, 13 August 2002. С. 60 — 65. XI Конгресс Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и уголовному правосудию (Бангкок, 18 — 25 апреля 2005 г.): Сб. документов / Сост. А.Н. Сухаренко. М.: Юрлитинформ, 2008.
<8> Одиннадцатый Конгресс Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и уголовному правосудию. Семинар-практикум 2: Укрепление реформы системы уголовного правосудия, включая реституционное правосудие. Справочный документ // Документ ООН A/CONF.203/10, 24 February 2005. П. 32.

Принятая по итогам работы XI Конгресса Генассамблеей ООН Бангкокская декларация о взаимодействии и ответных мерах: стратегические союзы в области предупреждения преступности и уголовного правосудия <9> провозгласила, что государства — члены ООН признают важность особого внимания необходимости в защите свидетелей и жертв преступлений (п. 17) и дальнейшего развития политики, процедур и программ в области реституционного правосудия в целях защиты интересов потерпевших (п. 32).

<9> Резолюция 60/177, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 16 декабря 2005 г. «Последующая деятельность по итогам Одиннадцатого Конгресса Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и уголовному правосудию» // Документ ООН A/RES/60/177. 20 March 2006. Далее упоминается без сносок как Бангкокская декларация.

На XII Конгрессе ООН (Сальвадор, 2010) обсуждался ряд вопросов, связанных с системами реституционного правосудия.

Так, в Рабочем документе, подготовленном Секретариатом «Дети, молодежь и преступность» <10>, особое внимание уделяется применению мер реституционного правосудия в отношении несовершеннолетних правонарушителей. В нем обращено внимание на то, что цель любой системы правосудия в отношении несовершеннолетних должна заключаться в применении программ реституционного правосудия, представляющих собой реституционный процесс.

<10> Рабочий документ, подготовленный Секретариатом «Дети, молодежь и преступность» // Документ ООН. A/CONF.213/4. 15 February 2010.

В реституционном процессе, в соответствии с основными принципами применения программ реституционного правосудия в вопросах уголовного правосудия Организации Объединенных Наций, жертва и правонарушитель а также, в соответствующих случаях, любые другие лица или члены общины, пострадавшие от какого-либо преступления, активно участвуют в совместном урегулировании вопросов, возникающих в связи с преступлением, как правило, при помощи посредника.

Конгрессом отмечено, что реституционные программы предлагают весьма реальные и эффективные альтернативы более формальным и оставляющим тяжелый след мерам, принимаемым системой правосудия в отношении молодежи. В частности, благодаря своему воспитательному воздействию они особенно полезны в разработке мер по выводу несовершеннолетних молодых преступников из системы уголовного правосудия для взрослых, а также альтернатив мерам, которые предусматривают лишение свободы.

В справочном документе, подготовленном для семинара-практикума по стратегиям и оптимальным видам практики по предупреждению переполненности исправительных учреждений <11>, указывается, что применение мер реституционного правосудия в качестве альтернативы традиционному уголовному наказанию в виде лишения свободы может помочь решить проблему переполненности исправительных учреждений.

<11> Семинар-практикум по стратегиям и оптимальным видам практики по предупреждению переполненности исправительных учреждений // Документ ООН A/CONF.213/16. 25 January 2010.

Меры реституционного правосудия также способны уменьшать судебные издержки и сроки рассмотрения уголовных дел.

Итоговым документом данного Конгресса ООН стала Сальвадорская декларация о комплексных стратегиях для ответа на глобальные вызовы: системы предупреждения преступности и уголовного правосудия и их развитие в изменяющемся мире <12>. Этот документ призван определять стратегию и векторы дальнейшего международного сотрудничества в сфере борьбы с преступностью как минимум на ближайшие пять лет.

<12> Сальвадорская декларация о комплексных стратегиях для ответа на глобальные вызовы: системы предупреждения преступности и уголовного правосудия и их развитие в изменяющемся мире // Документ ООН A/CONF.213/L.6/Rev.2. 18 April 2010.

Декларация рекомендует шире применять реституционное правосудие и другие соответствующие меры, способствующие выведению несовершеннолетних правонарушителей из сферы действия системы уголовного правосудия. Подчеркивается необходимость более активного применения альтернатив тюремному заключению, которые могут включать общественные работы и меры реституционного правосудия.

Следует понимать, что применение реституционного правосудия в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений, напрямую связано с правом жертвы преступления на возмещение вреда, причиненного преступлением. Именно от применимых мер реституционного правосудия зависит возможность жертв преступлений получить возмещение того вреда, который им причинен. Стоит отметить, что право на возмещение вреда от преступления прямо предусмотрено Руководящими принципами, касающимися правосудия в вопросах, связанных с участием детей — жертв и свидетелей преступлений <13>.

<13> Резолюция Экономического и Социального Совета 2005/20 «Руководящие принципы, касающиеся правосудия в вопросах, связанных с участием детей — жертв и свидетелей преступлений» // Резолюции и решения, принятые Экономическим и Социальным Советом на его основной сессии 2005 года (29 июня — 27 июля 2005 г.). Документ ООН E/2005/INF/2/Add.1. 10 August 2005.

Рассмотренные международно-правовые документы относятся к категории т.н. мягкого права, т.е. они не обязательны для государств. Однако в них отражен международный опыт правового регулирования по рассматриваемому вопросу, государства принимают их во внимание при развитии национальных уголовного права и процесса, широко используют в своей национальной законодательной практике при развитии законодательства, призванного регулировать правоотношения, возникающие в сфере уголовного судопроизводства.

«Реституционное правосудие как новый ориентир судебно-правовой реформы».

Положения ст.18 Конституции РФ провозглашают, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Гарантией восстановления нарушенных прав и свобод гражданина является справедливое правосудие. Достижение справедливого правосудия есть основная цель судебно-правовой реформы. Справедливое правосудие является одним из важных условий эффективности карательной политики государства в его борьбе с преступностью. Поэтому, результаты судебно-правовой реформы напрямую повлияют на эффективность карательной политики в будущем.

Карательная политика не должна ограничиваться только репрессивными мерами, наряду с репрессиями, в ней должны использоваться другие средства и методы для реализации общей цели уменьшения уровня преступности в обществе. Задачи, стоящие перед карательной политикой, должны достигаться не любыми средствами и не любой ценой. В правовом государстве борьба с правонарушениями должна вестись демократическими методами.

Сложившийся в стране за столетия стереотип карательного правосудия выработало у законодателей и правоприменителей враждебность по отношению к нарушителям закона, что неизбежно предполагает по отношению к ним наличие установок на возмездие, подавление и исключение. Приоритетными задачами карательного правосудия является скорый суд и наказание, соответствующее тяжести содеянного. При таком подходе, когда силы, средства, время и усилия реально направлены на выполнение только этих задач. Право потерпевшего на реальное (а не на бумаге) возмещение ущерба оказывается не более чем пустой декларацией, в претворении в жизнь которой уже нет ни времени, ни желания. Такой подход не дает обвиняемому необходимых стимулов для примирения с потерпевшим и заглаживания причиненного вреда. Карательное правосудие не заинтересовано в прекращении дел за примирением обвиняемого с потерпевшим. На практике это ярко проявляется на досудебной стадии производства по делу. Следователи и дознаватели не заинтересованы в прекращении дел за примирением на досудебной стадии производства по делу. Поскольку, эффективность их работы оценивается по количеству дел направленных в суд с обвинительным заключением (актом). Прекращение дела на досудебной стадии производства по делу, даже если оно прекращается за примирением, оценивается как минус, как отрицательный результат работы следователя или дознавателя. Поэтому, следователи и дознаватели ищут поводы для отказа в удовлетворении ходатайства о прекращении дела за примирением между обвиняемым и потерпевшим, даже если они реально примирились, и обвиняемый загладил потерпевшему причиненный вред. У них нет стимулов к тому, чтобы предпринять возможные меры по примирению между обвиняемым и потерпевшим. Их главная задача – как можно быстрее расследовать дела и как можно больше дел направить в суд, не прекращая их. Очень часто от потерпевших в ходе судебного разбирательства можно услышать слова о том, что они просили следователя прекратить дело за примирением с обвиняемым. Однако, следователь отказал им, заявив: » я дело направляю в суд, вот в суде и просите о прекращении дела за примирением». Такая ситуация не поменяется до тех пор, пока руководство следственных органов не начнет позитивно оценивать прекращение дел на досудебной стадии производства по делу в связи с примирением обвиняемого с потерпевшим. В настоящее время отношение к прекращению дел по этому в принципе позитивному основанию, — негативное. Хотя следовало бы только радоваться тому, что обвиняемый, не дожидаясь суда, возместил ущерб и примирился с потерпевшим. От этого выигрывают не только они, но и общество в целом. Однако, в этом противоречии (конфликте интересов) между общественными и ведомственными интересами, приоритет отдается ведомственным интересам в ущерб общественным.

Однобокий репрессивный уклон не обеспечивает искоренение преступности и не способствует возвращению нарушителей к нормальным социальным отношениям с привитием им установок на выполнение позитивных социальных функций. Эти задачи способно выполнить реституционное (восстановительное) правосудие. Реституционное правосудие, главная цель которого – урегулирование конфликта, является новым направлением в деле борьбы с преступностью. Цель правосудия переносится с осуждения на восстановление, реставрацию нормальных общественных отношений, в особенности между виновным и потерпевшим, которые оказались нарушены совершенным правонарушением. Реституционное правосудие позволяет шире использовать метод поощрения как равноправный методу принуждения. Достижение справедливой гармонии между принуждением и поощрением является одной из главных задач судебно-правовой реформы. Существующая система правосудия рассматривает преступление, прежде всего, как конфликт интересов общества и преступника, а точнее преступника и государства, которое как бы представляет интересы общества в этом конфликте. И уже потом оно рассматривается, как конфликт интересов преступника и потерпевшего. Этим объясняется то, что уголовное преследование подавляющего большинства преступлений осуществляется в публичном порядке. В подтверждение этому достаточно обратиться к положениям ст.20 УПК РФ. Лишь четыре состава преступлений (ст.ст.115, 116, ч.1 ст.129, 130 УК РФ) из нескольких сотен, предусмотренных Особенной частью УК РФ, закон относит к делам частного обвинения. Между тем, большинство преступлений – это, прежде всего конфликт частных интересов преступника и потерпевшего. В силу этого, первоочередной задачей правосудия должно быть способствование достижению социального компромисса между нарушителем и потерпевшим. И лишь, при невозможности достижения такого компромисса между потерпевшим и нарушителем, правосудие должно прибегать к репрессивному средству – к наказанию. Реституционное правосудие в этом отношении имеет неоспоримые преимущества по отношению к сугубо карательному правосудию. Восстановительное правосудие одновременно отвечает требованию гуманизма при проведении карательной практики и в тоже время более эффективно способствует восстановлению нарушенных прав потерпевших, которое заключается в реальном возмещении причиненного ущерба, а не в том, чтобы ограничиться моральным удовлетворением от того, что виновный будет строго наказан. Практика показывает, что в подавляющем большинстве случаев, потерпевшие заинтересованы в том, чтобы получить компенсацию за причиненный ущерб в денежной или иной материальной форме. Строгость наказания для них отходит на второй план, иногда они просят вообще не наказывать виновного. Для них восстановление справедливости заключается в реальном возмещении ущерба. Лишь в редких случаях, потерпевшие считают материальную компенсацию второстепенным делом и желают получить, прежде всего, моральное удовлетворение от строгости наказания виновного.

Эффективность и справедливость карательного правосудия оценивается количеством и степенью строгости наказанных лиц. У восстановительного правосудия несколько иной подход, иная шкала ценностей и оценок. Эффективность и справедливость восстановительного правосудия оценивается степенью реального восстановления нарушенных прав потерпевших. Данный подход более соответствует интересам потерпевших, о правах которых громко декларируют все, от законодателей до правоприменителей. Реституционное правосудие не только желательно, но и необходимо в делах, в которых потерпевшим является конкретный гражданин или юридическое лицо.

Реституционное правосудие все шире применяется в законодательстве многих стран. Тем самым признается его эффективность и адекватность современным вызовам. Россия не должна отстать от этого процесса и утверждение в России реституционного правосудия должно стать одним из позитивных результатов судебно-правовой реформы.
Судья Красноярского районного суда Камзенов Е.Б.

Реституция национализированного имущества

Вопросы о реституции в XX—XXI веках ставились в разных странах.

Реституция собственности, конфискованной советской властью (1920-е годы)

В 1917—1918 годах советская власть национализировала множество предприятий, принадлежащих частным лицам, в том числе иностранцам, а также отказалась платить по долгам царского и Временного правительств. Тем не менее, в советской России процесс реституции бывшим владельцам начался в 1918 году — ещё до завершения национализации.

Реституция в 1918—1920 годах (в период Гражданской войны) происходила следующим категориям собственников:

  • Подданным Германии, чья собственность была национализирована. На основании финансового соглашения, заключенного весной 1918 года, советская Россия должна была выплатить им финансовое возмещение и предоставляла ряд концессий в качестве обеспечения этих выплат;
  • Латвийским гражданам, чьи предприятия были эвакуированы в глубь России в 1914—1917 годах в связи с Первой мировой войной получили право вернуть их на родину (основание — мирный договор с Латвией 1920 года).

Следующий этап реституции начался в 1921 году и был связан с НЭПом. 23 ноября 1920 года был принят «Декрет об общих экономических и юридических условиях концессий». Он разрешал частным компаниям (в том числе бывшим иностранным собственникам) брать в России концессии. Первая иностранная концессия носила реституционный характер: в июле 1921 года было заключено соглашение с датской компанией «Большое Северное Телеграфное Общество» (действовала на территории Российской империи с 1869 года), которое предусматривало обязательство Советского правительства покрыть 6 млн франков (в основном это был дореволюционный долг русских правительств Обществу). По сути реституционными были намеченные выплаты по концессионному договору от 9 сентября 1922 года, заключенному между Леонидом Красиным и британским собственником Лесли Урквартом (группа Уркварта претендовала на компенсацию за национализированное имущество в России в размере 56 млн фунтов стерлингов). Впрочем, советское правительство не утвердило этот договор с Урквартом.

Тем не менее реституционные требования были учтены советской властью в некоторых концессиях:

  • В договорах 1923 года с лесными обществами «Руссанглолес», «Руссголландолес» и «Русснорвеголес» вопрос о реституции был прописан открыто — фирмы отказались от всех прав собственности в России, получив взамен компенсацию в размере от 20 до 40 % стоимость их национализированного имущества. Причем эту компенсацию они должны были вложить в оплату их участия в смешанном акционерном обществе, а советская власть предоставила им участки для заготовки леса и лесопильные заводы. Фирмы вложили к 1926 году в дело более 15 млн рублей и обеспечивали 25 % всего северного лесного экспорта. Вскоре мировые цены на лес снизились, а советское государство продолжало брать фиксированные платежи. Лесные предприятия не исполнили свои обязательства по концессионным договорам (не построили лесовозные дороги и предприятия глубокой переработки древесины). В 1928—1929 годах предприятия были досрочно выкуплены государственным трестом «Северолес»;;
  • В скрытом виде реституционные требования были прописаны в ряде концессионных договоров. Например, при расчете платежей, требуемых Главконцесскомом от фирмы Гарримана, имелось в виду, что эта компания должна будет делать платежи также бывшим собственникам.

Реституции добивались бывшие иностранные собственники национализированных предприятий. В ноябре 1920 года начались переговоры с двумя английскими нефтяными группами о сдаче им в концессии бакинских и грозненских нефтяных промыслов. Бывшие акционеры потребовали компенсации и выразили такую позицию:

Предлагаемые концессии отвергают права собственников. Это предложение заключается в том, чтобы британские нефтяные круги купили добро уворованное — даже не русских, а главным образом британских подданных

Иностранные фирмы желали получить в концессию либо те нефтяные промыслы, которые им раньше принадлежали, или совершенно свободные участки, не принадлежавшие никакой фирме (но не те, что раньше были собственностью другой компании).

Гаагская конференция 20 июля 1922 года приняла резолюцию:

«Конференция обращает внимание всех представленных здесь правительств на желательность того, чтобы все правительства не поддерживали своих подданных в их попытках приобрести в России имущество, ранее принадлежавшее иностранным подданным и конфискованное после 1 ноября 1917 г.»

В Великобритании, Франции и Бельгии были созданы объединения бывших владельцев национализированной собственности, которые следили за выполнением резолюции Гаагской конференции от 20 июля 1922 года.

В 1922 году 18 нефтепромышленных обществ заключили «Договор о блокаде русской нефти», обязавшись не брать в концессию нефтепромыслы, которые до революции принадлежали кому-либо из них или государству.

Реституция после Второй мировой войны

После окончания Второй мировой войны был поставлен вопрос о реституции собственности, принадлежавшей жертвам нацистов.

  • так, действовавшая в США общественная организация American Federation of Jews from Central Europe поставила вопрос о реституции еврейской собственности, а в мае 1947 года была создана специальная организация Jewish Restitution Successor Organization.

В 1946 году США, Великобритания и Франция создали трёхстороннюю комиссию по вопросам реституции золота, реквизированного Третьим рейхом в период Второй мировой войны в оккупированных государствах Европы (Tripartite Commission for the Restitution of Monetary Gold).

В 1948 году была создана международная организация United Restitution Organization, задачей которой было оказание помощи и реституция собственности жертв преследований нацистов.

В 1951 году начала деятельность организация Claims Conference (Conference on Jewish Material Claims Against Germany), задачей которой было решение вопросов о реституции еврейской собственности и выплате компенсаций жертвам нацизма еврейской национальности.

Реституция в посткоммунистических и коммунистических государствах

Никарагуа

В 1992 году США остановили оказание экономической помощи Никарагуа (начатое после прихода к власти проамериканского правительства В. Чаморро в 1990 году) и потребовали от правительства В. Чаморро «возвратить никарагуанским и американским владельцам» собственность, национализированную после победы Сандинистской революции в период с 1979 по 1990 год.

Постсоциалистические страны Центральной и Восточной Европы

В 1990-е годы в Прибалтике (Литва, Латвия, Эстония) и ряды стран Восточной Европы (Чехия, Болгария, Венгрия, Румыния) были приняты законы о реституции национализированного в 1940-е годы имущества. В соответствии с ними бывшие собственники или их наследники вправе претендовать на передачу им государством в собственность объектов недвижимости. Отношение к этим законам в обществе неоднозначно.

  • В Литве основные принципы реституции введены двумя законами: «О процедуре и условиях восстановления прав собственности на существующую недвижимость» и «О земельной реформе».
  • В Латвии основные принципы реституции введены тремя законами: «О денационализации домовладений в Латвийской Республике», «О земельной реформе в городах Латвийской Республики» и «О возврате собственности религиозным организациям». Недвижимость была возвращена в 60% случаев, по 10% заявлений были выплачены компенсации компенсационными сертификатами или аналогичной равноценной недвижимостью. В Латвии в денационализированных жилых домах проживало 220 тысяч человек, которые не только лишились права на приватизацию своих квартир, но и права на жилье, попав под принудительное выселение без предоставления другого жилого помещения. Конфликтным вопросом остается передача собственности евреев, убитых во время Холокоста, еврейским общественным организациям, которая так и не проведена. Это требование поддерживают Израиль и США.
  • В Польше законопроект о реституции был подготовлен к 2001 году, но президент наложил на него вето, и взыскание собственности производится в судебном порядке. Только за десять лет государство выплатило по 734 искам бывших собственников и их наследников около 962 млн злотых. Что касается национализированной собственности религиозных организаций, то для её возврата уже в 1989 году были созданы специальные комиссии. По некоторым оценкам, на начало 2010-х годов польская католическая церковь вернула около 69 % своего национализированного имущества.
  • В Чехии в июле 2012 года принят закон о реституции всем религиозным организациям имущества, отобранного у них после 1918 года. Предполагается, что возвращено будет имущества на 3 млрд евро (в том числе 2,5 тыс. зданий, 175 тыс. га лесов и 25 тыс. га земли). Также государство выплатит в счет невозвращаемого имущества конфессиям 2,5 млрд евро. Однако при этом к 2030 году будет прекращено государственное финансирование деятельности религиозных организаций.
  • В Сербии закон о реституции и компенсации был принят 27 сентября 2011 года как одно из предварительных условий перед вступлением Сербии в состав Евросоюза и вступил в силу 6 октября 2011 года. Рассмотрение исков о реституции имущества, национализированного после 9 марта 1945 года, было прекращено за истечением сроков давности 3 марта 2014 года.
  • На Украине представителями еврейской общины неоднократно поднимался вопрос о реституции собственности, принадлежавшей евреям в период до 1917 года. 1 июля 1993 г. был составлен меморандум-соглашение между ВЕРО и представителями еврейских организаций и общин Украины о совместных действиях по вопросу реституции, в начале 1994 г. ВЕРО и Ассоциация еврейских организаций и общин Украины подписали договор о совместной деятельности по описанию и возвращению еврейской общинной собственности. Вопрос сохраняет актуальность и в 2014 году, реституция еврейской собственности рассматривается как желаемое (со стороны еврейского народа) условие евроинтеграции Украины. Однако юрист-международник юридической компании „ОМП“ Роберт Хорольский напомнил, что „согласно одному из двух главных документов ЕС, права на собственность выведены за рамки компетенции Евросоюза“. Кроме того, вопрос о реституции собственности поднимали Украинская греко-католическая церковь и крымскотатарские организации.

Россия

См. также: Реституция церковного имущества в России

Распад СССР привел к тому, что в России возник вопрос о реституции дореволюционным собственникам и их наследникам. В 1992 году Борис Ельцин обратился к эмиграции первой волны, но не принял никакой программы возвращения её собственности в России. Вместе с тем, часть конфискованной дореволюционной недвижимости уцелела. Из существовавших до 1917 года в России 80 тыс. усадеб, к середине 2010-х годов уцелели в том или ином виде (в основном в виде руин) не более 10 — 15 %. Наследникам конфискованной собственности дали понять, что у них нет не только права на возвращение отобранного у их предков имущества, но и даже права на приоритет при его выкупе.

В середине 1990-х годов началась распродажа государством части дореволюционной собственности. Правовой основой стал указ Бориса Ельцина 1991 года, который разрешил приватизацию памятников истории и культуры местного значения. Продажа памятников истории и культуры в частные руки началась год спустя и продолжалась до 2002 года, когда федеральным законом был введен временный запрет на такие сделки. С 1 января 2006 года этот запрет был отменен: любой желающий получил право приобрести и памятник истории и культуры местного значения. Случаи выкупа усадеб наследниками дореволюционных владельцев были единичными (например, потомок Александра Суворова выкупил усадьбу Воронино). Гораздо чаще дореволюционные усадьбы выкупали бизнесмены.

Куба

До настоящего времени граждане США и кубинские эмигранты в США ставят вопрос о реституции собственности, национализированной после победы Кубинской революции в 1959 году. Принятый в 1996 году закон Хелмса-Бертона предоставляет гражданам США и компаниям США право преследовать в судебном порядке лиц, использующих американскую собственность, национализированную после Кубинской революции, в порядке реституции и на основании судебного решения, принятого судом США.

Реституция перемещенных культурных ценностей

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 30 апреля 2018 года.

Основные статьи: Трофейное искусство, Реституция после Второй мировой войны частным лицам

Одним из видов реституции является возвращение имущества, неправомерно захваченного и вывезенного одним из воюющих государств с территории другого государства, являющегося его военным противником. В случае невозможности возвратить всё неправомерно изъятое имущество допускается передача по договоренности такого же имущества или приблизительно равноценного вывезенному имуществу (субституция, или компенсаторная реституция).

Компенсаторная реституция — вид материальной международно-правовой ответственности государства-агрессора, применяемой в случаях, если осуществление ответственности данного государства в форме обычной реституции невозможно, и заключающейся в обязанности данного государства компенсировать причинённый другому государству материальный ущерб путём передачи потерпевшему государству (или путём изъятия потерпевшим государством в свою пользу) предметов того же рода, что и разграбленные и незаконно вывезенные государством-агрессором с территории потерпевшего государства.

Любые сделки в отношении неправомерно изъятого имущества, передача и вывоз его в третьи страны считаются недействительными, а само имущество подлежит возвращению государству, в чьём владении оно находилось до совершения международного правонарушения.

Международно-правовые акты, принятые в период и после окончания Второй мировой войны 1939—45, предусматривали возвращение в порядке реституции государствам, подвергшимся нападению и оккупации со стороны гитлеровской Германии и её союзников, огромных материальных ценностей, захваченных и незаконно вывезенных с временно оккупированных территорий. Вопрос о реституции ставился в 1947 в мирных договорах СССР с Финляндией, Италией, Венгрией, Румынией и Болгарией.

В конце XX века началось обсуждение вопроса о реституции в отношении ценностей, вывезенных СССР из побеждённой Германии в качестве трофеев и не оформленных как собственность советского государства в соответствии с нормами международного права. Мнения экспертов и политиков по поводу возможности возврата этих ценностей Германии разделились.

Примечания

  1. Фома Аквинский. Сумма теологии. Ч3. Вопрос 62. О ВОЗДАЯНИИ (de restitutione)
  2. Косых Е. С. Реституция и её влияние на советскую концессионную политику // Историко-педагогические чтения. — 2017. — № 2 (21). — С. 73.
  3. Косых Е. С. Реституция и её влияние на советскую концессионную политику // Историко-педагогические чтения. — 2017. — № 2 (21). — С. 73 — 74.
  4. Косых Е. С. Реституция и её влияние на советскую концессионную политику // Историко-педагогические чтения. — 2017. — № 2 (21). — С. 74.
  5. Косых Е. С. Реституция и её влияние на советскую концессионную политику // Историко-педагогические чтения. — 2017. — № 2 (21). — С. 76.
  6. Косых Е. С. Смешанные общества в советской экономике и внешней политике 1920-х гг.
  7. 1 2 3 4 5 6 Косых Е. С. Реституция и её влияние на советскую концессионную политику // Историко-педагогические чтения. — 2017. — № 2 (21). — С. 75.
  8. Norman Bentwich. United Restitution Organization / Jewish Virtual Library (2008)
  9. «Mr. Helms by himself has managed to freeze $116 million desperately needed by Nicaragua. Mr. Helms wants Ms. Chamorro’s government to return to U.S. and Nicaraguan owners thousands of properties seized by the former Sandinista government during its 11-year reign… the Chamorro government has established commissions to handle property claims and investigate the deaths, and has removed some top Sandinistas. But that hasn’t satisfied Mr. Helms, and the freeze remains in force.»
    Feud between a widowed president, Jesse Helms snags U.S. aid to Nicaragua // «The Baltimore Sun» от 4 ноября 1992
  10. Закон за реституцията на 21 февруари 1992 г.
  11. Кристина Худенко. Денационализация в цифрах и фактах: 220 000 кандидатов в бомжи. delfi.lv (31 октября 2016). Дата обращения 15 февраля 2019.
  12. «Ригу посетил глава по международным связям Еврейского комитета США Эндрю Бейкер. Вчера он встретился с премьер-министром Айгаром Калвитисом и обсудил вопрос реституции еврейской собственности в Латвии.»
    Еврейскую собственность надо вернуть / официальный сайт представительства «Сохнут» в странах Балтии, 21 марта 2006
  13. Позиция Совета еврейских общин Латвии по проблеме реституции еврейской собственности
  14. «WJRO President Ronald S. Lauder, who is also the president of the World Jewish Congress. In response to the Immovable Property Review Conference (IPRC), which took place at the Czernin Palace… in Prague, Lauder… remarked that Poland, Latvia, and Romania were particular areas of concern… „WJRO calls for Latvia to finally enact appropriate legislation for the return of Jewish communal property, concluding many years of discussion“
    Jewish groups urge Poland, Latvia and Romania to deal with Holocaust-era property restitution / официальный сайт Всемирного еврейского конгресса от 28 ноября 2012
  15. «The New York-based organization Jewish Survivors of Latvia has urged the Baltic country’s President Andris Berzins «to return without further delay the communal property that legitimately, legally, and morally belong to the Jewish community of Latvia»»
    Latvian Holocaust survivors urge restitution of confiscated communal property / официальный сайт Всемирного еврейского конгресса от 23 января 2014
  16. «30 августа, министр по вопросам религии Израиля Ицхак Коэн во время встречи с зам. председателя Сейма Кариной Петерсоне попросил активнее помогать в процессе возвращения собственности евреев»
    Министр Израиля призывает помочь в возвращении имущества евреев / официальный сайт представительства „Сохнут“ в странах Балтии, 31 августа 2007
  17. „США поддерживает реституцию собственности евреев, и скорейшее решение этого вопроса — в интересах всех сторон, заявила на совместной пресс-конференции с министром иностранных дел Эдгаром Ринкевичем госсекретарь США Хилари Клинтон“
    Клинтон: возврат еврейской собственности в интересах всех // TVNET от 28 июня 2012
  18. Представитель США: вернув собственность еврейской общине, Латвия закроет эту страницу истории // DELFI.LV от 4 июля 2013
  19. Госдепартамент США подгоняет Латвию с решением вопроса еврейской собственности („Latvijas Avize“, Латвия)
  20. „Tym bardziej że — jak podaje Ministerstwo Skarbu — w ciągu ostatnich dziesięciu lat państwo wypłaciło 734 odszkodowania o łącznej wartości ok. 962 mln zł.“
    Marek Wielgo. Skutki reprywatyzacyjnych zaniechań // „Gazeta Wyborcza“, 26.07.2012
  21. 1 2 3 4 Филиппов Б. А. Церковь и государство после падения советской системы: проблемы и решения (на примере Венгрии, Польши и Чехии) // Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. — 2015. — № 25. — С. 68
  22. 1 2 Филиппов Б. А. Церковь и государство после падения советской системы: проблемы и решения (на примере Венгрии, Польши и Чехии) // Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. — 2015. — № 25. — С. 67
  23. „The legislation is one of the pre-conditions for Serbia’s bid for European Union membership later this year.“
    Vesna Peric Zimonjic. SERBIA: Mixed Feelings on Restitution Law for WWII Property // „IPS News“ от 27 сентября 2011
  24. Реституция важный сегмент евроинтеграции // „Международное радио Сербии“ от 21 января 2014
  25. текст закона
  26. Za vraćanje imovine 60.000 zahteva // „Вечерње новости“, 2. mart 2014
  27. Иосиф Зисельс. Реституция еврейской собственности в Украине: постановка вопроса // „Евроазиатский еврейский конгресс“, 16 октября 2009
  28. Своими рассуждениями с нами поделился адвокат, помощник главного раввина Киева и Украины Якова Дов Блайха Геннадий Белорицкий:… „В соответствии с европейским правом и правоприменительной практикой, каждое государство, претендующее на членство в ЕС, должно осуществить реституцию ранее национализированной собственности (как культового, так и общегражданского назначения)… Учитывая масштабы еврейского присутствия в Украине до 1917 года, следует предположить, что число объектов, потенциально подпадающих под европейское определение реституции только относительно национализированной еврейской собственности, измеряется не сотнями, а десятками тысяч объектов“
    Адвокат Геннадий Белорицкий: как Украине осуществить реституцию еврейской собственности // „Киев еврейский“ от 13 августа 2013
  29. Израильский профессор: Порошенко вопит, как ограбленный казак
  30. „У евреев, безусловно, должна быть своя повестка дня в европротестном движении — например, совершенно очевидно, что общину не может не интересовать прогресс в области реституции недвижимого имущества, незаконно отнятого во время Холокоста или в период большевистской власти. Как ни странно, за последние полтора месяца я нигде в украинской еврейской среде не встречал, например, дискуссий о перспективе реституции незаконно отобранной еврейской общинной собственности — а ведь этот процесс был неотъемлемой частью евроинтеграции стран Восточной Европы. И возвращение даже одной десятой сохранившейся недвижимости могло бы кардинальным образом изменить весь характер еврейской общины страны — по приблизительным подсчетам, сохранилось до двух тысяч теоретически подлежащих возврату объектов!“
    Вячеслав Лихачев. Майдан. Еврейская повестка дня // „Хадашот“, № 1 (200), январь 2014
  31. «Возможно ли, на ваш взгляд, включение в «пакет требований» к Украине в рамках евроинтеграции, требование реальной активизации процесса реституции? Не только можно, но и нужно. Давление со стороны международного сообщества вообще и европейских структур — в частности, это, пожалуй, единственный реальный фактор, способный сдвинуть дело с мертвой точки. Необходимо добиваться от европейских институций четкой привязки любых шагов в сторону интеграции, с процессом реституции»
    Максим Суханов. Реституция. Есть прогресс? НЕТ! // „Еврейский обозреватель“, № 06 (246), июнь 2013
  32. Реституция в Украине: новая «страшилка» российской пропаганды (15.07.2014).
  33. Украинские греко-католики намерены вернуть храмы, принадлежащие сегодня Русской православной церкви // „Интерфакс“ от 22 марта 2006
  34. «Четыре крымскотатарские общественные организации объявили о начале сбора подписей своих соплеменников под петицией о реституции земли, движимого и недвижимого имущества, конфискованных во время депортации 1944 года. Они надеются, что благодаря этому международное сообщество заставит Украину отдать либо компенсировать татарам 30-40 миллиардов долларов и 997 тысяч гектаров земли. Об этом представители организаций «Азатлыкъ», «Койдешлер», «Намус» и «Черкез Кермен» заявили сегодня на пресс-конференции в Симферополе»
    Крымские татары требуют реституции земли и имущества. Наследникам Голицыных, Дорошенко, Вишневецких и прочих «оккупантов» просьба не беспокоиться // «РИА Новый Регион — Крым» от 12 июля 2006
  35. Зарема Катушева. Дерибан земли в Крыму // «Рабочая газета» № 127 от 31 августа 2007 г.
  36. Колтон Н. Ельцин. — М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2013. — С. 322.
  37. 1 2 Милешина Н. А., Потапова Л. А. Восстановление усадебного наследия России: проблемы законодательного обеспечения // Современный ученый. — 2017. — № 3. — С. 241—242.
  38. 1 2 Милешина Н. А., Потапова Л. А. Восстановление усадебного наследия России: проблемы законодательного обеспечения // Современный ученый. — 2017. — № 3. — С. 241.
  39. 1 2 3 Милешина Н. А., Потапова Л. А. Восстановление усадебного наследия России: проблемы законодательного обеспечения // Современный ученый. — 2017. — № 3. — С. 242.
  40. Before Lifting Cuban Ban, Settle Claims // «Los Angeles Times» от 28 мая 2000
  41. Tim Padgett. Cuba After Castro: Can Exiles Reclaim Their Stake? // «Time» от 5 августа 2006
  42. «The Helms-Burton Act allows U.S. citizens and companies to sue foreign companies that use property taken from them after Cuba’s 1959 revolution for restitution in U.S. courts. The law, which has been widely denounced in Europe, also bans executives of such companies from entering the United States.»
    Calvin Sims. Castro Rocks Latin Summit On Democracy. U.S. Embargo Becomes Issue At Gathering // «Sun Sentinel», November 11, 1996

Ссылки

  • Подборка материалов по проблеме реституции национализированного имущества
  • Вновь МОЯ деревня, вновь МОЙ дом родной // «Коммерсантъ» от 19 мая 1996
  • А. Филимонова. Профессия — наследники // «Известия» от 20 мая 2002
  • Е. Савченко. Пролетая над дворянским гнездом, можно оказаться в пролёте
  • Хозяева готовы вернуться
  • Национализированное имущество потомкам владельцев не отдадут
  • С.Шекшунова. Это страшное «страшное» слово — реституция
  • И. Тимофеева. Тяжелое наследование прошлого // «Новая газета»
  • А.Зубов. Восточноевропейский и послесоветский пути возвращения к плюралистической государственности
  • «Трофейное искусство» — Библиографическая база данных всемирной литературы о судьбе культурных ценностей, перемещенных в результате Второй мировой войны из Германии в СССР того времени и находящихся на территории Российской Федерации и Содружества независимых государств. (рус.)
  • Ю. В. Карпов. Юридические аспекты первых и последних лет Советской власти в России

Политическая ответственность

Материальная ответственность

Реституция (Субституция • Ресторация) • Компенсация •

Устаревшие меры

Прочее

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *