Итальянские стихи с переводом

Лучшие сонеты известного итальянского поэта Данте Алигьери.

Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины.

Каков он был, о, как произнесу,
Тот дикий лес, дремучий и грозящий,
Чей давний ужас в памяти несу!

Так горек он, что смерть едва ль не слаще.
Но, благо в нем обретши навсегда,
Скажу про все, что видел в этой чаще.

Не помню сам, как я вошел туда,
Настолько сон меня опутал ложью,
Когда я сбился с верного следа.

Но к холмному приблизившись подножью,
Которым замыкался этот дол,
Мне сжавший сердце ужасом и дрожью,

Я увидал, едва глаза возвел,
Что свет планеты, всюду путеводной,
Уже на плечи горные сошел.

Тогда вздохнула более свободной
И долгий страх превозмогла душа,
Измученная ночью безысходной.

И словно тот, кто, тяжело дыша,
На берег выйдя из пучины пенной,
Глядит назад, где волны бьют, страша,

Так и мой дух, бегущий и смятенный,
Вспять обернулся, озирая путь,
Всех уводящий к смерти предреченной.

Когда я телу дал передохнуть,
Я вверх пошел, и мне была опора
В стопе, давившей на земную грудь.

И вот, внизу крутого косогора,
Проворная и вьющаяся рысь,
Вся в ярких пятнах пестрого узора.

Она, кружа, мне преграждала высь,
И я не раз на крутизне опасной
Возвратным следом помышлял спастись.

Был ранний час, и солнце в тверди ясной
Сопровождали те же звезды вновь,
Что в первый раз, когда их сонм прекрасный

Божественная двинула Любовь.
Доверясь часу и поре счастливой,
Уже не так сжималась в сердце кровь

При виде зверя с шерстью прихотливой;
Но, ужасом опять его стесня,
Навстречу вышел лев с подъятой гривой.

Он наступал как будто на меня,
От голода рыча освирепело
И самый воздух страхом цепеня.

И с ним волчица, чье худое тело,
Казалось, все алчбы в себе несет;
Немало душ из-за нее скорбело.

Меня сковал такой тяжелый гнет,
Перед ее стремящим ужас взглядом,
Что я утратил чаянье высот.

И как скупец, копивший клад за кладом,
Когда приблизится пора утрат,
Скорбит и плачет по былым отрадам,

Так был и я смятением объят,
За шагом шаг волчицей неуемной
Туда теснимый, где лучи молчат.

Пока к долине я свергался темной,
Какой-то муж явился предо мной,
От долгого безмолвья словно томный.

Его узрев среди пустыни той:
«Спаси, — воззвал я голосом унылым, —
Будь призрак ты, будь человек живой!»

Он отвечал: «Не человек; я был им;
Я от ломбардцев низвожу мой род,
И Мантуя была их краем милым.

Рожден sub Julio, хоть в поздний год,
Я в Риме жил под Августовой сенью,
Когда еще кумиры чтил народ.

Я был поэт и вверил песнопенью,
Как сын Анхиза отплыл на закат
От гордой Трои, преданной сожженью.

Но что же к муке ты спешишь назад?
Что не восходишь к выси озаренной,
Началу и причине всех отрад?»

«Так ты Вергилий, ты родник бездонный,
Откуда песни миру потекли? —
Ответил я, склоняя лик смущенный. —

О честь и светоч всех певцов земли,
Уважь любовь и труд неутомимый,
Что в свиток твой мне вникнуть помогли!

Ты мой учитель, мой пример любимый;
Лишь ты один в наследье мне вручил
Прекрасный слог, везде превозносимый.

Смотри, как этот зверь меня стеснил!
О вещий муж, приди мне на подмогу,
Я трепещу до сокровенных жил!»

«Ты должен выбрать новую дорогу, —
Он отвечал мне, увидав мой страх, —
И к дикому не возвращаться логу;

Волчица, от которой ты в слезах,
Всех восходящих гонит, утесняя,
И убивает на своих путях;

Она такая лютая и злая,
Что ненасытно будет голодна,
Вслед за едой еще сильней алкая.

Со всяческою тварью случена,
Она премногих соблазнит, но славный
Нагрянет Пес, и кончится она.

Не прах земной и не металл двусплавный,
А честь, любовь и мудрость он вкусит,
Меж войлоком и войлоком державный.

Италии он будет верный щит,
Той, для которой умерла Камилла,
И Эвриал, и Турн, и Нис убит.

Свой бег волчица где бы ни стремила,
Ее, нагнав, он заточит в Аду,
Откуда зависть хищницу взманила.

И я тебе скажу в свою чреду:
Иди за мной, и в вечные селенья
Из этих мест тебя я приведу,

И ты услышишь вопли исступленья
И древних духов, бедствующих там,
О новой смерти тщетные моленья;

Потом увидишь тех, кто чужд скорбям
Среди огня, в надежде приобщиться
Когда-нибудь к блаженным племенам.

Но если выше ты захочешь взвиться,
Тебя душа достойнейшая ждет:
С ней ты пойдешь, а мы должны проститься;

Царь горних высей, возбраняя вход
В свой город мне, врагу его устава,
Тех не впускает, кто со мной идет.

Он всюду царь, но там его держава;
Там град его, и там его престол;
Блажен, кому открыта эта слава!»

«О мой поэт, — ему я речь повел, —
Молю Творцом, чьей правды ты не ведал:
Чтоб я от зла и гибели ушел,

Яви мне путь, о коем ты поведал,
Дай врат Петровых мне увидеть свет
И тех, кто душу вечной муке предал».

Он двинулся, и я ему вослед.

>СТИХИ О ЛЮБВИ ИТАЛЬЯНСКИХ ПОЭТОВ НА ИТАЛЬЯНСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ

Стихи о любви итальянских поэтов на итальянском и русском языках

Кармен

С тобою вновь отчаянье моё.
И вот к твоей капризной, гордой страсти
я возвращаюсь после стольких странствий,
прося так мало — честности одной.

Наедине с печалями моими,
без битв и передышек между ними
и без твоей жестокости шальной,
в себе не смог я от тебя укрыться,
и мнилось мне, что я — убийца,
что я убил тебя, чтобы упиться
слезами и раскаянья не знать.

Пусть, дочь любви, невинная подруга,
ты за чертою жизненного круга,
ты с музыкой ко мне спешишь опять.
К Хосе и Эскамильо ревновать
не собираюсь, лишь к тому ревную,
кто мужество и чистоту такую
воспел впервые, — он соперник мой.

А вдруг еще начнётся всё сначала,
недаром я, чьи чувства не остыли
не стал искать следов твоих в Севилье.
Однажды утром праздничным не ты ли,
которую любовь моя искала
простою флорентийкой мне предстала
в толпе безликой? В церковь ты входила
и пёструю завесу отводила
в дверях едва приподнятой рукою,
усталой выглядела ты, больною,
любовь моя, опознанная мною.

С трудом успел сдержать я крик невольный
и благодарно улыбнулась ты.

Умберто Саба
Перевод Е. Солоновича

Все же я изменю тебе

Нет, прости, мой милый… час пробьет полночный
И покроет землю темной пеленой…
С лучезарным взглядом, с поцелуем знойным,
Демон искуситель явится за мной.

Задрожав всем телом, в бледности смертельной
Я с постели встану и пойду за ним. .
В сумраке глубоком я пойду за гостем,
За могучим, гордым демоном моим.

Он шептать мне станет неземные речи,
Тайны мировые буду слушать я,
И на встречу ночи, беспросветной ночи,
Зародятся песни в сердце у меня.

И польются песни вольною рекою,
Властию волшебной к жизни рождены,
Песни об утратах и скорбях могилы,
Песни об утехах молодой весны;

Песни, что надежду на покой и счастье
Подают страдальцам в час житейских грез,
Раскрывая двери, сказочные двери
В царство светозарных, но напрасных грез;

Знают эти песни черноту коварства,
Гнусные деянья, светлые мечты;
Эти песни — дети беспросветной бездны,
Эти песни — дети звездной высоты.

О, не будь ревнивцем, не смущай напрасно
В час, когда тревожно мысль моя горит:
Этот час восторга, этот час безумья
Гений вдохновенный лишь один дарит.

И к тебе, как прежде, влюблена, покорна,
Скоро, мой желанный, я приду опять,
На лицо в смущеньи шелк волос наброшу
И тебя о ласке буду умолять.

Ты своим мятежным, жгучим поцелуем
Истомишь подругу, милый чародей:
Я к тебе приникну робкою малюткой
И засну спокойно на груди твоей.

Перевод: В. М. Шулятикова

style=»text-align: center;»>Prima di venire

Alda Merini (1931-2009)

***

Giacomo da Lentini «Maravigliosamente…»

Giacomo (o Jacopo) da Lentini (1210-1260)

* * *
Любви закрылась клетка,
И чара неземная
Стеснила грудь поэта.
Как мастер, что нередко
Рисует, вспоминая
Увиденное где-то,
Так линией незримой
Я лик боготворимый
Нанес на сердце это.

Твой лик в груди ношу я,
Но никому не выдам
Его любовной власти.
Душа кипит, бушуя,
Брожу с понурым видом
И даже малой части
Страданий не открою:
Стыжусь взглянуть порою
В глаза желанной страсти.

Томим сердечной мукой,
Рисую облик чистый
Не красками, не лаком…
Истерзанный разлукой,
Смотрю на лик лучистый,
Владычащий над мраком:
Так, веруя в спасены,
Провидим воскресенье
Мы по неявным знакам.

Я сердцем пламенею
И, точно в лихорадке,
Сбиваю пламя стужей.
О боль! Как быть мне с нею? —
На миг упрячу краткий —
И вновь она снаружи!
Тебя увидеть рядом
И не ответить взглядом —
О, есть ли пытка хуже!

Столкнемся мы случайно —
Я отвернусь, вздыхая,
Как будто не заметил.
Слезами душит тайна,
Гнетет тоска глухая,
И день уже не светел.
Я оттого тоскую,
Что красоту такую
Себе на горе встретил.

Я вновь собрался с духом
И возношу покорно
Хвалу прекрасной донне.
Не верь обидным слухам,
Что речь моя притворна, —
Я весь как на ладони!
Чего язык не скажет,
Мой скорбный вид покажет:
Страданья нет бездонней!

Ступай же, канцонетта,
К жене златоволосой
По песенным дорогам!
С цветами в час рассвета
Ей гимн звонкоголосый
Исполни новым слогом:
«О дивная картина! —
Нотарий, сын Лентино,
Тебе ниспослан Богом!»

Джакомо (Якопо) да Лентини
Перевод Р. Дубровкина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *