Письмо к богу

Автор неизвестен
Письмо Бога к человеку
Приветствую, тебя! Как поживаешь?
Хотелось бы поговорить с тобой,
Но временем ты не располагаешь,
Поэтому пишу тебе домой.
Я и вчера Был у твоей постели
И Ждал, когда расстанешься со сном,
Чтобы Предать уверенности в деле
И Одарить счастливым новым днем.
Но ты лицом к стене поворотился,
Чтоб сон продлить на несколько минут,
А Я Стоял и Ждал, не Торопился,
Так люди на земле не ждут.
Потом и вовсе времени не стало.
Ты мылся, одевался и ушел.
Но беглый взгляд твой в зеркале усталый
Сказал Мне, что не все так хорошо.
На миг твой взгляд упал на Мое Слово.
Я Думал, ты поговоришь со Мной.
Я был Готов Утешить тебя снова,
Но нет, ты увлечен был суетой.
И днем, Мое дитя, Я вновь и вновь пытался
Вступить с тобой в полезный разговор.
Я Ждал. Я ни на миг не отлучался,
Но не Меня искал твой слабый взор.
А помнишь завтрак — вкусненькую пищу?
Все это было от Меня.
Кого Люблю, те кушанья не ищут,
А все сидят у Моего стола.
Потом обед. И вздох тяжелый снова,
А Я Стоял так близко, за спиной.
Я Ждал, что ты промолвишь слово,
Что ты заговоришь со Мной.
Что ты о чем-нибудь Меня попросишь,
Чтоб Я Помог в решении проблем,
Но мысль тебя какая-то уносит
И ты ко Мне все так же глух и нем.
А когда весть к тебе пришла плохая
И слезы побежали в два ручья,
Я так Хотел их Вытереть, Мечтая,
Что наконец-то пригодился Я.
Я Отвлекал тебя от горьких мыслей,
Я солнышка лучами Согревал.
Я Сделал так, что радуги повисли,
Как разноцветный горный перевал.
Я ветерок Послал тебе навстречу
И дождь Пролил обильно стороной.
Все птицы песни пели целый вечер,
Но все ж ты не заговорил со Мной.
И даже вечером, придя с работы,
Ты почему-то не побыл со Мной
И, в спешке приняв ужин без заботы,
Ты канул в телевизор с головой.
Программа увлекла тебя надолго.
Она важна, как видно, для тебя.
Она важнее разговора с Богом,
Ты просто игнорируешь Меня.
Иль уйму дел хотел бы ты закончить.
Насколько важно все сейчас?
Чтоб переделать их — не хватит ночи,
А ты уже не размыкаешь глаз.
Ты выбился из сил, Я Понимаю,
Изнемогая, бросился в постель.
Меня, увы, совсем не замечая,
А Я так много выслушать хотел!
Мысль обо Мне мелькнула на мгновенье,
Но это было сквозь пространство сна.
И, к Моему большому сожаленью,
Сон одолел тебя до дна.
За целый день не проронил ни слова.
За что же ты не любишь так Меня?
Но завтра Я Приду, чтоб снова
Благословить тебя в начале дня.
Не для того Я Написал все это,
Чтоб упрекнуть тебя, доставить боль.
А чтоб Помочь и делом, и советом,
Чтоб Проявить к тебе Свою любовь.
Общенье тебе нужно и полезно.
Я рядом буду, Я тебя дождусь!
Со Мной, поверь, тебе намного лучше будет.
С любовию,
СПАСИТЕЛЬ твой, ИИСУС

Стихотворение найдено в шинели солдата Александра Зацепы, погибшего в Великую Отечественную Войну в 1944 году.

Послушай, Бог…
Ещё ни разу в жизни
С Тобой не говорил я, но сегодня
Мне хочется приветствовать Тебя.
Ты знаешь, с детских лет мне говорили,
Что нет Тебя. И я, дурак, поверил.
Твоих я никогда не созерцал творений.
И вот сегодня ночью я смотрел
Из кратера, что выбила граната,
На небо звёздное, что было надо мной.
Я понял вдруг, любуясь мирозданьем,
Каким жестоким может быть обман.
Не знаю, Боже, дашь ли Ты мне руку,
Но я Тебе скажу, и ты меня поймёшь:
Не странно ль, что средь ужасающего ада
Мне вдруг открылся свет, и я узнал Тебя?
А кроме этого мне нечего сказать,
Вот только, что я рад, что я Тебя узнал.
На полночь мы назначены в атаку,
Но мне не страшно: Ты на нас глядишь…
Сигнал. Ну что ж? Я должен отправляться.
Мне было хорошо с Тобой. Ещё хочу сказать,
Что, как ты знаешь, битва будет злая,
И, может, ночью же к Тебе я постучусь.
И вот, хоть до сих пор Тебе я не был другом,
Позволишь ли ты мне войти, когда приду?
Но, кажется, я плачу. Боже мой, Ты видишь,
Со мной случилось то, что нынче я прозрел.
Прощай, мой Бог, иду. И вряд ли уж вернусь.
Как странно, но теперь я смерти не боюсь.

Чем больше тьмы вокруг тебя, тем сильнее человек нуждается в свете! Смотря на мир, полный боли и жестокости, мы нуждаемся в Том, Кто спасет нас от зла.

Спаситель уже пришел! Иисус Христос пришел в этот мир, чтобы перевести нас из царства зла и смерти, в царство света и вечной жизни. В Его Царстве нет боли и слез, нет смерти и войн, нет предательства и отвержения. В Нем есть только Любовь!

И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.
(Откр.21:4)

материал подготовила Алина Ружина

Письмо к Богу

Послушай, Бог… Ещё ни разу в жизни
С Тобой не говорил я, но сегодня
Мне хочется приветствовать Тебя.
Ты знаешь, с детских лет мне говорили,
Что нет Тебя. И я, дурак, поверил.
Твоих я никогда не созерцал творений.
И вот сегодня ночью я смотрел
Из кратера, что выбила граната,
На небо звёздное, что было надо мной.
И понял вдруг, любуясь их мерцаньем,
Каким жестоким может быть обман.
Не знаю, Боже, дашь ли Ты мне руку,
Но я Тебе скажу, и Ты меня поймёшь:
Не странно ль, что среди ужаснейшего ада
Мне вдруг открылся свет, и я узнал Тебя?
А кроме этого мне нечего сказать,
Вот только, что я рад, что я Тебя узнал.
На полночь мы назначены в атаку,
Но мне не страшно: Ты на нас глядишь…
Сигнал. Ну что ж? Я должен отправляться.
Мне было хорошо с Тобой. Ещё хочу сказать,
Что, как ты знаешь, битва будет злая,
И, может, ночью же к Тебе я постучусь.
И вот, хоть до сих пор Тебе я не был другом,
Позволишь ли ты мне войти, когда приду?
Но, кажется, я плачу. Боже мой, Ты видишь,
Со мной случилось то, что нынче я прозрел.
Прощай, мой Бог, иду. И вряд ли уж вернусь.
Как странно… Но теперь я смерти не боюсь.

<1944>

«В скором времени после высадки Американских войск во время второй мировой войны в Нормандии радио САСШ передало нижеследующее стихотворение, найденное у убитого солдата, личность которого в то время не была установлена, но так как стихотворение было написано на русском языке, то и солдат этот, принадлежавший к составу русских батальонов, сформированных немцами, очевидно был русским. По утверждению бывшего офицера русских батальонов, находившихся в составе немецких войск в Нормандии, Игоря Соломовского, ныне проживающего в Бразилии, в Сан-Пауло, автором этого стихотворения является убитый в первые же дни по высадке Американских войск унтер офицер 642 батальона, Александр Зацепа. Убит в 15 километрах от Атлантического океана, близ города, названия которого он не помнит, но в этом городе находится церковь, построенная Английским королем Ричардом Львиное Сердце.»

Записал В.Владимиров (Перепечатано из журнала «Православное Обозрение» № 31)

«Православная Русь» №17; 1963 г.

С начала эпохи перестройки в СССР широкой советской общественности стало известно стихотворение, имеющее название «Письмо солдата Богу». С тех лет и по сей день при публикациях оно предваряется чаще всего такими словами: «В сборнике «Свет и жизнь» (Брюссель, 1990 г.) было опубликовано письмо простого советского солдата Александра Зайцева, погибшего в бою с немецко-фашисткими оккупантами. Это письмо было найдено в кармане простреленной шинели». По сути, одинаковые аннотации завершаются разными фразами: сообщаются различные места гибели этого солдата (либо финский фронт, либо под Москвой), приводятся скупые сведения, что погиб он в 1944 году, что письмо из кармана простреленной шинели погибшего солдата достал неизвестный санинструктор, и, наконец, фамилия автора «Письма» по имени Александр в различных публикациях указывается разная: либо Зайцев, либо Зацепа. Конечно, все эти загадочные нестыковки дают повод для размышлений. Почему разные фамилии? Фамилии Зайцев и Зацепа никак не синонимы. Может путаница произошла однажды при устной передаче информации о «письме», либо при письме под диктовку – по принципу «испорченного телефона»? В таком случае, какая же из фамилий правильная? Можно только предположить: Зацепа – довольно редкая фамилия, и при устной речи вполне может восприняться слушателем как Зайцев. Долгие поиски достоверного первоисточника информации о легендарном солдате-поэте до сих пор никаких результатов не дали. Но найдено множество малоизвестных предположений, вплоть до того, что это произведение – удачный графоманский опус, приписанный не существовавшему герою. С чем согласиться никак нельзя. Воин-поэт вне сомнений обладал неординарным талантом. Написано это произведение в ожидании смерти, – и под воздействием чувственности и красоты этого «письма», я когда-то написал отзыв о нем, который был опубликован в газете «Спас. Слово веры» в 2011 году, привожу выдержку: …»Меня это письмо потрясло тем, что оно разительно отличается от всех других подобных, написанных на фронтах второй мировой войны. На войне можно привыкнуть к страху смерти и даже не замечать его. Но мысли о том, что в любую секунду ты можешь потерять жизнь, конечно же приходят. И, чаще всего, именно в минуты или часы полного затишья (это хорошо отражено в письме). Ещё это письмо отличается от других подобных тем, что оно обращено не к матери, не к отцу, не к любимой, а к Богу. Александр пришёл к Богу, скорее всего, в последние часы, если не минуты, своей земной жизни. Здесь нет пафоса и картинности, здесь разговор с Богом: «Прощай, мой Бог, иду! И вряд ли уж вернусь», – это слова всю жизнь не веровавшего, вернее уверовавшего в последние минуты своей земной жизни, человека, и это простительно «.
По одной из версий получается, что автор Александр Зацепа (Зайцев) вовсе не советский солдат. Владимир Бондаренко в предисловии к книге Виктора Филатова «Власовщина. РОА: белые пятна» вышедшей в 1995 году в приложении к журналу «Молодая гвардия», пишет о том, что ему передал это предсмертное стихотворение русского офицера (не солдата!) некто Петр Паламарчук. И далее потрясающее открытие – с какой же стороны окопа находился этот воин – совершенно не согласуется с «советской» версией: стихотворение было найдено американцами у погибшего власовца из состава русских батальонов, воевавших против них. Автором этого стихотворения был унтер-офицер 642-го батальона армии генерала Власова – Александр Зацепа, который был убит в 15 километрах от берега Атлантического океана. Большинство источников утверждают, что воин-власовец – все же солдат, не офицер.
Также есть и такая версия: впервые это стихотворение было прочитано по американскому радио в июне 1944 года! Но никаких документальных подтверждений ни этой, ни другим версиям не имеется. Так как «Письмо солдата» без чьей-либо аннотации идеологически никак не выдержано, нельзя однозначно утверждать – против кого воевал солдат, и кто был его смертным врагом. Кто он – «предатель» или «герой»? Любая из противоборствующих сторон в условиях информационной Тайны «Письма солдата Богу» войны может «приписать» погибшего поэта в свои ряды. Анализируя текст, смысл, и дух этого «Письма», а также имея пусть и противоречивую информацию, можно предположить: автор воин был интеллигентным и грамотным человеком, из интеллигентной семьи. Возможно родители его из «бывших», вероятнее всего были верующими людьми, и, возможно, были репрессированы. Атеистическое мировоззрение он мог получить только в советской школе. Отсутствие политической подоплеки и образа «врага» в стихотворении может говорить о том, что солдат был все-таки воином генерала Власова, где присутствовала религиозная поддержка воинского духа в лице служащих в полевых церквях священников из русской эмиграции. Однозначно можно утверждать одно – солдат был действительно поэтом, много писавший, но не публиковавшийся.
Вполне может быть и такое: это стихотворение с указанием имени и фамилии автора были у части русских солдат и офицеров по обе стороны окопа, произведение просто переписывалось и распространялось по принципу самиздата в разных местах фронта и в разное время. Что, в принципе, было явлением распространенным. Таким образом, можно понять, почему в аннотациях к произведению воина-поэта указываются различные места гибели солдата. И, так как талантливое стихотворение имело запрещенный в СССР явный религиозный оттенок, то, в отличие от власовских, в среде советских воинов оно тщательно скрывалось. Описываются случаи, когда во время жесточайших боев, советские солдаты и даже офицеры вставали на колени и молились Богу, запрашивая пощады и избавления от смерти.

Андрей Ефремов, Якутск
(первая редакция: журнал «Профсоюз Полиции 5/2015»)

Письмо солдата Богу

Послушай, Бог… Ещё ни разу в жизни
С Тобой не говорил я, но сегодня
Мне хочется приветствовать Тебя,
Ты знаешь, с детских лет мне говорили,
Что нет Тебя, и я, дурак, поверил.
Твоих я никогда не созерцал творений.
И вот сегодня ночью я смотрел
Из кратера, что выбила граната,
На небо звёздное, что было надо мной.
Я понял вдруг, любуясь мирозданьем,
Каким жестоким может быть обман.
Не знаю, Боже, дашь ли ты мне руку,
Но я Тебе скажу, и Ты меня поймёшь:
Не странно ль, что средь ужасающего ада
Мне вдруг открылся свет, и я узнал Тебя?
А кроме этого, мне нечего сказать,
Вот только, что я рад, что я Тебя узнал.
На полночь мы назначены в атаку,
Но мне не страшно: Ты на нас глядишь…
Сигнал. Ну что ж? Я должен отправляться.
Мне было хорошо с Тобой,
Ещё хочу сказать,
Что, как ты знаешь, битва будет злая
И, может, ночью же к Тебе я постучусь.
И вот, хоть до сих пор Тебе я не был другом,
Позволишь ли Ты мне войти, когда приду?
Но, кажется, я плачу. Боже мой, Ты видишь,
Со мной случилось то, что нынче я прозрел.
Прощай, мой Бог, иду! И вряд ли уж вернусь.
Как странно, но теперь я смерти не боюсь!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *