Стихи о фламенко танце

Фламенко — танец страсти

Художник Fabian Perez
Четверг, 20 Августа 2009
Художник Fabian Perez
(681×511, 45Kb)
С л о в а р и к…
Фламенко — традиционный музыкально-танцевальный стиль, происходящий из Испании, слияние музыкального сопровождения (токе), пения (канте) и танца (байле)
Компас (ударение на последний слог) — ритм, основа для всех участников фламенко — танцоров, гитаристов и певцов
Косидо — испанское блюдо из свинины с турецким горохом ( нутом)
Херес — испанское белое крепленое вино
Кастаньеты — ударный музыкальный инструмент, в виде деревянных (или пластмассовых) пластинок в форме раковин, укрепляемые на пальцах
Сегирийя — один из стилей фламенко, отличающийся от других стилей ритмическим рисунком
Пальмас — ритмическое битьё в ладоши
Немного о художнике …
(403×494, 35Kb)Фабиан Перез родился 2 ноября 1967 года в Аргентине, в городе Буэнос-Айресе. Живописью он увлекся в юношеском возрасте. Интересовали подростка и боевые искусства. Занятия каратэ оказало сильное влияние на его характер, сделав очень дисциплинированным человеком. Соприкосновение с культурой Востока открыло перед мальчиком разнообразие форм искусства. Многое из того, что Фабиан узнал, изучая Восток, повлияло на его живопись.
В 22 года Фабиан покинул Аргентину, переехав жить в Италию. Италия стала страной, где началась его карьера художника и писателя. Именно здесь он написал свою первую книгу «Отражения снов», которая позже была издана в Соединенных Штатах. Он прожил в Италии семь лет, а потом уехал на год в Японию. Картины, которые он написал здесь — «Японский флаг» и «Медитирующий мужчина», теперь находятся в Резиденции Правительства. Из Японии он переехал в Лос -Анжелес, где и живет в настоящее время, посвятив свою жизнь живописи и литературе.
Фабиана Перез не хочет, чтобы его творчество подвергалось какой-либо классификации, потому что считает, что это ограничивает его свободу художника. Вероятно поэтому его стиль уникален. Он пишет свои картины акриловыми красками, потому что они быстро сохнут и позволяют ему успевать за собственными импульсами. Его смелые символические образы полны страсти. Работы Фабиана обладают очень сильной энергетикой, он вкладывает в живопись свои эмоции, и каждое полотно отражает его драйв и энергию. Живопись становится дорожной картой, путеводителем с множеством направлений, где
зрители решают, какая тропа приведет их к познанию.
«Тридцать лет мои колеса катят по песчаной дороге. Я оставил многое позади и много потерял. Пока колеса крутятся, я могу видеть впереди дорогу, которая приведет меня к новому познанию»
Из книги «Отражения мечты»
Надеюсь, что Вам понравилось…
Стихи: © Copyright: Дикая Lana, 2008
А в севильском трактире как прежде готовят косидо.
Загорелая речь то и дело вскипает в сердцах,
Но все реже звучат перебором комп`асы фламенко
И скучает гитара по опытным, терпким рукам.
Отвернись от окна. Посмотри на дымок сигаретный.
Пусть тебя поцелует испанского хереса вкус.
Как давно твоих рук не касались теплом кастаньеты
И размеренным стал твой когда-то неистовый пульс.
Но горячая кровь призывает к исконному танцу.
Он, как ты – воплощенье свободы, любви и огня.
Попроси у того, что в углу, пожилого испанца –
Пусть сыграет, а ты в сегирийи станцуешь себя.
Тишина… Взмах руки над гитарой… Пощечина струнам
На щеках у испанки в червонную масть отлилась.
И взметнулся подол – черно-красные пышные струи.
Режет воздух «Оле!», высекают ладони пальмас.
Танцовщица пылает в костре искрометного танца.
И тревога, и страсть бьются дробью ее каблучков.
Невозможно испанскому сердцу с фламенко расстаться,
И в севильском трактире, как прежде, танцует любовь.
*** Стихи: © Copyright: Дикая Lana, 2008
Ты сидишь, ждешь торрео, а он иль с другой, иль не любит…
Ты похожа на Брет, как писал о ней искренне Хэм.
Он здесь был. Ты — Испании гордое, дивное чудо.
И станцуешь сегодня фламенко … Ты знаешь зачем…
В танце боль растворится, и только волшебное тело.
Молодая и сильная кровь заиграет быстрей.
Каблучки застучат и глаза отшлифуют умело,
Тех, кто смотрит на танец, кто хочет забыться скорей…
Взмах, удар по гитаре! Струна порвалась незаметно.
Так и сердце, но ты держишь марку и шик.
Он придет вместе в ней, он обнимет ее некорректно.
И ты в танце, прикусишь до крови, до боли язык.
Ах, испаночка, страсти бушуют в головке!
Но на ноги твои уже смотрят и губы дрожат,
Отбивают ресницы и ноги чечетку…
И твой взгляд на него, исподлобья…твой взгляд…

Фламенко — больше,чем жизнь, больше, чем любовь

Фабиан Перес. Испанский танец.
Но фламенко в своей сути и истоках — танец страшный, «глубокий». На грани жизни и смерти. Говорят, что и танцевать-то его по-настоящему могут те, кто пережил беду, потерю, крушение. Беда обнажает нервы жизни. Фламенко — танец обнаженных нервов. И сопровождает его в испанской традиции канте хондо — «глубокое пение». Выкрикивание корней души. «Черный звук». Как бы и не вполне музыка.
При этом фламенко — танец детальнейше регламентированный, строгий, полный условностей, даже церемонный.
Валерий Косоруков. Фламенко.
Фламенко — танец одиноких. Пожалуй, единственный народный танец, в котором можно обойтись без партнера. Неистовая страсть слита в нем со строжайшим целомудрием: танцор фламенко даже случайно не смеет коснуться партнерши. Это буйство, эта импровизация требуют величайшей тренированности телесных и душевных мускулов, точнейшей дисциплины. Некоторые даже считают, что фламенко вовсе не эротичен. Он — танец-диалог, танец-спор, танец-соперничество между двумя началами жизни — мужским и женским.
Перетанцевать партнера. Затанцевать его насмерть.
Фламенко преображает, превращает в искусство именно то, что в нашей культуре-цивилизации задано как жесткие, беспощадные правила жизни. Напор. Агрессию. Соперничество. Дисциплину. Одиночество…
Фламенко — древнее искусство сжигания темного.
Фернандо Ботеро. Танцовщица фламенко 1984.
Некоторые исследователи считают, что слово «фламенко» происходит от арабского слова felag-mengu, то есть беглый крестьянин. Цыгане, пришедшие в Андалузию, называли себя flamencos. До сих пор большинство исполнителей фламенко – цыгане (как и один из самых знаменитых современных танцовщиков Хоакин Кортес, признающийся: «По рождению я – испанец, а по крови – цыган»).
Фламенко возникло на стыке культур – здесь и арабские ритмы, и цыганские напевы, и самоощущение изгоев, утративших свою родину. Началом существования фламенко принято считать конец XVIII века, когда этот стиль впервые упоминается документально. Возник он в Андалузии. Это не музыка, не танец и не песня, а способ общения, импровизация.
Connie Chadwell.
Кантаоры – певцы фламенко – переговариваются между собой, гитара спорит с ними, байлаоры рассказывают свою историю с помощью танца. К середине XIX века появились так называемые кафе кантанте, где выступали исполнители фламенко. То время было золотым веком фламенко, время кантаора Сильверио Франконетти – его голос называли «мед Алькаррии».
Гарсиа Лорка писал о нем:
Медь цыганской струны
и тепло итальянского дерева —
вот чем было пенье Сильверио.
Мед Италии к нашим лимонам
шел в придачу
и особенный привкус дарил
его плачу.
Страшный крик исторгали пучины
этого голоса.
Старики говорят — шевелились волосы,
и таяла ртуть зеркал.
C. Aremsen. Spanish Dancer.
Joan Mackay.
Артур Камф. Танцовщица фламенко.
Брусилов А. В.
Хаджаян. Фламенко в Севилье. 1969.
ТАНЕЦ
Танцует в Севилье Кармен
у стен, голубых от мела,
и жарки зрачки у Кармен,
а волосы снежно-белы.
Невесты,
закройте ставни!

Змея в волосах желтеет,
и словно из дали дальней,
танцуя, встает былое
и бредит любовью давней.
Невесты,
закройте ставни!
Пустынны дворы Севильи,
и в их глубине вечерней
сердцам андалузским снятся
следы позабытых терний.
Невесты,
закройте ставни!
Джон Сингер Сарджент Халео 1882 г.
Джордж Уильям Апперлей. Андалузские ритмы.
…За голубой ежевикой
у тростникового плеса
я в белый песок впечатал
ее смоляные косы.
Я сдернул шелковый галстук.
Она наряд разбросала.
Я снял ремень с кобурою,
она — четыре корсажа.
Ее жасминная кожа
светилась жемчугом теплым,
нежнее лунного света,
когда скользит он по стеклам.
А бедра ее метались,
как пойманные форели,
то лунным холодом стыли,
то белым огнем горели.
И лучшей в мире дорогой
до первой утренней птицы
меня этой ночью мчала
атласная кобылица…
Тому, кто слывет мужчиной,
нескромничать не пристало,
и я повторять не стану
слова, что она шептала.
В песчинках и поцелуях
она ушла на рассвете.
Кинжалы трефовых лилий
вдогонку рубили ветер…
Нина Рябова-Бельская.
Павел Сведомский. Испанская танцовщица.
Daniyel Gerhart. Flamenko.
>Иосиф Бродский

Испанская танцовщица

Умолкает птица. Наступает вечер. Раскрывает веер испанская танцовщица. Звучат удары луны из бубна, и глухо, дробно вторят гитары. И черный туфель на гладь паркета ступает; это как ветер в профиль. О, женский танец! Рассказ светила о том, что было, чего не станет. О – слепок боли в груди и взрыва в мозгу, доколе сознанье живо. В нем – скорбь пространства о точке в оном, себя напрасно считавшем фоном. В нем – все: угрозы, надежда, гибель. Стремленье розы вернуться в стебель. В его накале в любой детали месть вертикали горизонтали. В нем – пыткой взгляда сквозь туч рванину зигзаг разряда казнит равнину. Он – кровь из раны: побег из тела в пейзаж без рамы. Давно хотела! Там – больше места! Знай, сталь кинжала, кому невеста принадлежала. О, этот танец! В пространстве сжатый протуберанец вне солнца взятый! Оборок пена; ее круженье одновременно ее крушенье. В нем сполох платья в своем полете свободней плоти, и чужд объятья. В нем чувство брезжит, что мирозданье ткань не удержит от разрастанья. О, этот сполох шелков! по сути спуск бедер голых на парашюте. Зане не тщится, чтоб был потушен он, танцовщица. Подобно душам, так рвется пламя, сгубив лучину, в воздушной яме, топча причину, виденье Рая, факт тяготенья, чтоб – расширяя свои владенья – престол небесный одеть в багрянец. Так сросся с бездной испанский танец.>ЛУКОМОРЬЕ

Татьяна Елькина

Сонет-фламенко Федерико Гарсиа Лорки

У испанского поэта Федерико Гарсиа Лорки есть цикл “Sonetos del amor oscuro” («Сонеты темной любви»), написанный в 1936 году, незадолго до таинственной и трагической смерти. Все сонеты цикла написаны по канонам этого поэтического жанра, состоят из 14 строк и являются классическими по внутренней композиции (то есть, каждая строка представляет собой законченное целое). Все, кроме одного – «Ay voz secreta del amor oscuro» («О, голос тайный любви темной») — того, который дал название всему циклу.

«Ay voz secreta del amor oscuro» — самый показательный, самый «лорковский» из всех сонетов, потому что в нем отражено все творческое и жизненное кредо этого поэта. Известно, что поэзия Гарсиа Лорки пропитана национальным колоритом и своими корнями глубоко уходит в испанский фольклор, впитавший в себя элементы мавританской и цыганской культуры, пронизана компонентами, сформировавшими в южной испанской провинции Андалусии и породившими искусство фламенко.

«Ay voz secreta del amor oscuro» состоит из 13 строк, соответственно, они уже не могут рифмоваться в том же порядке, как 14-строчное стихотворение, значит, нарушается система рифмовки. Тем не менее, отдельных, ни с чем не рифмованных строк в стихотворении нет: гармония сочетания строчек создается заново. Гарсиа Лорка пытается насколько возможно сохранить традиционную форму рифмовки, однако новое построение допускает это лишь частично, поэтому создается новая форма перехлеста рифм: оставив в привычном виде первые четыре строки и последние шесть, автор рифмует шестую строку со второй и третьей, а пятую с седьмой. Структура получается непривычная, и вместе с тем очень гармоничная.

Что касается внутреннего ритма стиха, то тут Гарсиа Лорка и вовсе не считает нужным придерживаться европейской традиции построения чередований ударных и безударных гласных. У него мы не найдем привычных дактелей, анапестов, хореев и ямбов. Вернее, мы найдем их все, чередующиеся без какой-либо видимой системы. В довершение всего у Гарсиа Лорки в “Sonetos del amor oscuro” периодически встречаются строчки, в которых две ударные гласные идут друг за другом. По традиционным меркам построения стиха – просто беспредел. Но в этом хаосе безпорядочных ударных и безударных удивительным образом выстраивается своя непостижимая гармония, придающая этим стихам необыкновенную силу выразительности и красоту звучания. На испанском эти сонеты действительно звучат как эмоциональная испанская музыка, в них явно прослеживается тяготение к фламенко.

В своей статье «Канте хондо», рассуждая об истоках фламенко, восходящего к канте хондо (глубинное пение), Гарсиа Лорка писал: «это изумительная волнообразная вибрация, которая разрывает звуковые клетки нашей темперированной шкалы, не вмещается в строгую и холодную пентаграмму современной музыки и раскрывает тысячи лепестков в герметических цветах полутонов»… Тоже самое можно сказать о его построении сонета. В изветшавшую форму сонета автор первой половины XX века сумел вложить живое чувство, и несколько видоизмененная форма не только не помешала, но, наоборот, помогла создать изобразительное пространство, передать накал чувств – дробленностью ритма, отражающему волнение и душевный сбой, замкнутостью, самодостаточностью стиха, его погруженностью в себя. Тело стиха пропиталось сущностью фламенко со всем, что характерно для этого искусства.

Естественно, не могла остаться в стороне и лексика — она классическая фламенковая во всем цикле. Можно отследить, что, несмотря на разность тем, затронутых в стихах, у них есть некий единый лексический каркас, состоящий из постоянно всплывающих ключевых слов: любовь, тьма, плач, рана, печаль, боль, мольба, слезы, сердце, ночь, смерть. Привычный круг, по которому движется искусство фламенко во всех его проявлениях: танец, музыка, слова песни.

У каждого языка своя естественная для него ритмическая система. И то, что чарующе звучит на одном языке, может оказаться тяжеловесным и искусственным при переводе на другой язык, если не поменять ритма. Это можно сказать и о сонетах Федерико Гарсиа Лорки, переведенных с испанского на русский. Для современного читателя слог тяготеющего к восточным поэтам испанца выглядит ненатурально, ощущается как текст напрочь оторванной от нас эпохи. При переводе Гарсиа Лорки на русский с сохранением его ритма и метра создается впечатление, что перед нами текст произведения современника Омара Хайяма. Между тем Гарсиа Лорка писал в начале ХХ века, и мы в своем литературном развитии ушли еще не так далеко, чтобы перестать понимать и чувствовать его эпоху.

Изменение ритма и метра поэзии Гарсиа Лорки при переводе на русский – мера вынужденная, но неизбежная. Однако даже при такой существенной литературной переработке четкие, явные ноты его поэзии, которые ни с чем не перепутаешь, продолжают ощущаться, продираясь сквозь неродной язык.

Оригинал сонета:

Ay voz secreta del amor oscuro

¡ay balido sin lanas! ¡ay herida!

¡ay aguja de hiel, camelia hundida!

¡ay corriente sin mar, ciudad sin muro!

¡Ay noche inmensa de perfil seguro,

montaña celestial de angustia erguida!

¡Ay silencio sin fin, lirio maduro!

Huye de mi, caliente voz de hielo,

no me quieras perder en la maleza

donde sin fruto gimen carne y cielo.

Deja el duro marfil de mi cabeza

apiádate de mi, ¡rompe mi duelo!

¡que soy amor, que soy naturaleza!

Литературный перевод:

О, шепоток любви глухой и темной!

Безрунный плачь овечий, соль на раны,

река без моря, башня без охраны,

гонимый голос, вьюгой заметенный!

О, контур ночи четкий и бездонный,

тоска, вершиной вросшая в туманы,

затихший мир, заглохший мак дурманный,

забредший в сердце сирый пес бездомный!

Уйди с дороги, стужи голос жгучий,

не заводи на пустошь вековую,

где в мертвый прах бесплодно плачут тучи!

Не кутай снегом голову живую,

сними мой траур, сжалься и не мучай!

Я только жизнь: люблю – и существую!

11.05.2006 Татьяна Елькина

В танце, как в жизни, идет бег по кругу:
И сила, и слабость бегут друг за другом.
В танце: плие, прыжок и вращение.
И в жизни для взлета нужно падение.

Есть танец сольный, он сложен порой.
Одиночество в жизни всему виной.
А есть задорная пляска групповая –
С друзьями мечта осуществится любая!

Танец – есть чувств и эмоций палитра –
Показать можно все, что на сердце сокрыто!
Танец – есть тела особый язык –
Расскажет о том, к чему каждый привык!

О танце можно рассуждать бесконечно,
Но танец – есть жизнь, и так будет вечно!

*****

Да, танцы прелестью своей
В полете, в радостном порыве
Красавиц делают красивей,
Дурнушек делают милей.
Мне жаль, что пляске грациозной
Мы не учились до сих пор.

Лопе де Вега «Учитель танцев»

*****

Танец – это музыка живая,
И недаром люди говорят:
Танцовщица – воплощенье рая,
В танце мир с гармонией царят.

*****

А почему мы любим танцевать почти с рождения?
Да танцы выражают всегда чувства нашей жизни,
Они мечтаний отголосок и желаний тайных воплощение.
И что словами мы озвучивать не в силах,
Расскажут страстные и виртуозные движения.

И танец выбираем по душе, по настроению,
Порою просто отказаться не реально, невозможно,
Когда по сердцу музыка, на радость, в утешение,
Мы своим танцем воплощаем красоту, очарование мелодии.
Искусство танец и к прекрасному стремление.

Галина Бобылёва

*****

Движенье, ритм, мелодия, шаги,
Вперед, назад и поворот,
Прогиб, рывок и взмах ноги,
Кто танцевал – тот все поймет!

Танец – это несравненно,
Если часто в ритм кружиться,
Танец может постепенно
В смысл жизни превратиться!

Всегда найдется время для себя,
Мелодия повсюду будет звать,
Освобождая от загруженного дня,
Маня отбросить все и танцевать…

Почувствовать себя летящей,
Кружится плавно, взмах-второй!
Быть птицей в небесах парящей,
Быть настоящей, быть собой!

Как танцевать – подскажет тело,
Когда присесть, взмахнуть рукой.
Начнешь движения не смело,
Потом заметишь за собой

Непринужденность, наслаждение,
Желанье двигаться, кружится,
Эмоций взлет и настроение –
Не сможешь в это не влюбиться!

Танец – это не на день,
Не на год и два!
Танцу не знакома лень –
Танец – навсегда!

*****

Есть у танца свойство увлекать,
Соблазнять способен танец,
Он ещё и мастер исцелять,
Вот поэтому для нас он важен,
Он души и тела врач.

Мы без танца жить не сможем,
Он как воздух нужен нам!
Кровь волнует как наркотик.
Есть такая танценаркомания,
Не навред она, а в помощь.

*****

Вальс, вальс… так кружи меня!
В высь лечу, словно лист осенний.
Звуки льются, с собой маня.
Нет уж смысла просить спасенья.

Раз, два, чрез мгновенье—три…
Таю в танце, в объятьях нежных,
Лунной полночи, талой зари,
Всех мгновений полёт безбрежный.

Такт, вдох, мотыльком мерцать
Таять в миг поцелуем нежным…
Вальс звучит, не грусти опять
На любовь забери надежду…

Наталья Гребенко

*****

Сегодня наш последний танец,
К чему напрасные слова?
Нам наводить не нужно глянец,
Коль в отношеньях пустота.

Забыты взлеты и паденья,
Рацсветы вместе, шепот в темноте.
Давно ли нас пленяли искушенья,
Всего лишь год, а мы уже не те.

Пока с тобою кружимся бок о бок,
Как в жизни, сходимся и расстаемся вновь.
Но мы — за рамками любовных скобок.
Затихнет музыка, умрет и вся любовь.

*****

Я танцую, чуть прикрыв глаза,
Неземная музыка звучит…
И уносит мою душу в небеса
Там счастливая она парит,
А с ней и я…

Я танцую, рядом ангелы кружат
Под прекрасную мелодию любви.
Чувство, будто я могу летать,
Не касаюсь вовсе я земли,
Невесома я.

Я танцую, отчего оно такое
Это ощущение моё,
Что лечу я со своей душою?
Это музыка меня зовёт
С собою!

Галина Бобылёва

*****

Вальс…
Слышите?
Подайте мне руку,
нам нельзя танцевать,
так хотя бы сплетемся пальцами…
Вы божественно красивы сегодня…
прямо как эти звуки,
что по голым плечам этих дам разливаются…
Странно…
не могу спокойно смотреть на Вашу ложбинку…
все время соскальзываю…
куда–то под материал…
Ах, что, Вы говорите, рассказывали?..
Хотя… главное это Ваш голос,
а не слова…
Боже… пожалуйста,
не наклоняйтесь так сильно,
я умру от удушья –
локоны льнут к моей шее…
Чем Ваши волосы, фея, сегодня, надушены?
Розами? Астрами? Орхидеями???
Пытка…
Ну, что за пытка…
смотрю на Ваши руки в перчатках,
и страшусь только двух вещей:
что Вас полюблю…
и что не полюблю…
Не может же быть исключений?
Занавес…
гречичный естественно…
Имиру пора домой…
Аривидерчи… встретимся…
Милая, можно с тобой?

Свиряева Елена

*****

Как странно, иногда бывает так:
Как будто тот же зал, и те же лица,
Все той же музыки пульсирующий такт,
И так же свет мерцает и струится —

Призывный жест в едва заметный взгляд,
Уже привычным ставшие объятья —
И вдруг, как будто вовсе невпопад
Забьется сердце в предвкушенье счастья.

И времени-пространства больше нет,
А лишь протяжная тоска банданеона,
Заполнив все собой, свела на нет
Иное все, прекрасна и бездонна.

И в этих звуках плавясь и дыша,
Мгновение назад совсем чужие
Два тела и единая душа
Живут друг другом, будто бы слепые.

Тогда болео истинно легки,
И очо безупречно совершенны,
И лишь щека касается щеки,
И вместе мы свободны и нетленны.

И больше нет запретов и преград,
И отступает страх непониманья,
Дыхание и сердце бьются в такт,
И нам доступны тайны мирозданья…

Как странно, иногда бывает вдруг,
Короткий миг назад могло случиться —
Но пары замерли, затих последний звук.
Все тот же зал вокруг, все те же лица…

*****

Видно свыше танцы ниспосланы,
Самим Богом так решено.
Нам талант танцевать дарован
Всем несчастьям и бедам назло!
И не сможем жить по-другому!

Фантазируем, сердце радуем!
Этот вальс закружил словно вихрь,
От земли в небеса поднимает.
Над землёй будто птицы парим
Мы с душою на пару летаем.

Потому и танцуем забвенно,
Что возможно про всё позабыть,
Когда танец и дерзкий и грешный
Как о чувствах рассказ, о любви!
От хандры и от скуки он лечит.

Галина Бобылёва

*****

Музыкой полнится сфера,
Сладкой мелодией манит.
Ритм, исходящий из сердца,
Повелевает умами.

Легкость, дыханье свободы,
Сила и радость движенья –
Преодолеть беззаботно
Грешной Земли притяженье.

Пластика, грация, ловкость
Вмиг превращаются в чувство.
И без единого слова
Провозглашают о чуде.

Пола обманчивый глянец…
Пары в нарядах стекутся.
Танец! Божественный танец!
Высшее в мире искусство!

*****

Лишь только вальс нам дарит этот миг,
И только он сейчас разъединяет…
Листая время, как страницы книг,
Забытым чувством снова опьяняет…

И кто подскажет, как спастись сейчас?
Я отвести уже не смею взгляда…
А вальс кружит, кружит, как в первый раз…
Душа безбрежной музыкой объята…

Ты мне шепнёшь тихонько:»Tu souvien?» *
(Но как забыть апрель нежданной встречи?
Когда рассвет дарили соловьям,
И солнце провожали каждый вечер?..)

Отвечу невзначай: «Un peu… Tr?s mal…» **
Вдруг отведу глаза… Поймёшь — неправда…
А за окном давным-давно февраль…
И знаем мы, что он судьбой оправдан…

Рисует вальс мелодию, смотри…
В ней каждый вдох о нас напоминает…
А сердце бьется в ритме, раз, два, три…
И треугольник мыслей замыкает…

Аккорд последний тает средь огней…
«Я так хотел сказать…» — не в силах слушать
Я исчезаю в тишине теней…
Вальс только эхо в давних снах и душах…

Наталья Гребенко

* Tu souvien? (франц. (разговорная форма)) — – ты помнишь?

** Un peu… Tr?s mal (франц.) — – немного, очень плохо.

*****

Всё мерцает, искрится, сияет!
Это пламя любви, танец страсти.
И тебя я к себе прижимаю,
И душа твоя пляшет от счастья.

Мы сейчас оторвёмся и выше,
Этих птиц вдруг взлетим, и ты даже
Мне на ушко шепнёшь – я услышу,
Что меня никому не отдашь ты.

Управлять не стремлюсь я тобою,
Я лишь чувствую сердцебиенье –
Это мы подготовились к бою,
Ощутив это наше смятенье.

Ты, как роза, на фоне рассвета,
Твоя бледность меня не смущает.
Ты раскрылся сегодня и это
Ещё больше любить заставляет.

Беатрис Иванова

*****

Я слышу тихий взмах крыла…
Как ночь легка, как день смела…
И плавных линий миг, волна…
О, как она танцует…

Круженье тела… поворот…
И чувств полёт, водоворот,
Ей луч заката песнь поёт
Ветра в уста целуют…

Я слышу трепетную дрожь…
И взгляд, на взгляд любви похож…
Смотри… Её не растревожь…
Дыханьем робким, зыбким…

Парит душа, как сон легка…
Вокруг лишь только облака…
И вторит голосом река…
Храня её улыбки…

Я слышу танец… тишина…
Сквозь темноту звучит струна…
Она, наверно, влюблена…
И тает, словно льдинка…

И пусть кружится голова…
Ей не нужны уже слова…
В плену святого колдовства
Беспечная фламинго…

Наталья Гребенко

*****

Легкое дыханье красоты
мой восторг, как листик, шевельнуло
и в душе оставило следы,
а потом, как бабочка, уснуло.

Посреди арктической зимы
стынет rock’n’roll и застывает,
и с ума сошедшие умы
до весны уже не доживают.

Не иди по ломаной назад –
не найти в холодной тьме решенье…
Огневые, карие глаза,
а не голубые – вот спасенье.

Тетива изогнутых бровей
мечет огнедышащие стрелы,
и секретный код степных кровей
приоткроет новые пределы.

Ритм и блюз внезапного дождя,
вспышки миллионов фотокамер…
Мне сказать хотелось: так нельзя,
только мой язык, как тело, замер.

Шок энергетических полей,
радость, а потом раскаты гнева…
Танцы небом отданы земле,
чтобы жар костров летел до неба.

Александр Кожейкин

*****

Я в танце фламенко под крики взлетающих рук
Любовь танцевала, и стук каблучков вместо сердца
Звучал с каждым вздохом, чертя свой магический круг.
Но знала ли я, — от страсти нам некуда деться?!

И в танце, слепящем от света взрывавшихся чувств,
Я жизнью своей в первый раз так наивно играла.
Кто знал, что Любовь древнее всех темных искусств?!
Что магией был… пропитан лоскут карнавала?!

И лент кружева сплетались в ловушку для Лун,
Соленая боль искусанных губ чуть дрожала.
Когда на разрыв твоих раскалившихся струн
Упала роса, кровавою каплей с кинжала.

*****

Дивная мелодия тишину нарушила,
Мысли перепутала нотным переливом.
Музыку негромкую ночь слепая слушала,
Заплетая медленно косы грустным ивам…

И рука на талии, сильная и нежная,
И тела сплетаются в танце осторожном…
Яркая, желанная, грустная и грешная,
Губ моих касаешься будто не нарочно…

Тёплое дыхание у щеки почувствуешь,
Извиваясь змейкою от прикосновений…
В этом плавном таинстве ты сейчас безумствуешь,
Упиваясь вечностью краткого мгновенья.

В этом танце искреннем мы во всём признаемся
Лёгкими движеньями, не соря словами…
И утихнет музыка… И в грехах покаемся,
И на землю спустимся, шаркая крылами.

Через сотню лет всего снова повстречаемся,
Вновь с тобой поговорим жаркими телами,
Вновь, как сотню лет назад, молча попрощаемся,
Вновь на сотню лет пропав в бездне за дождями…

Игорь Ларионов

*****

Мне понять себя очень хочется,
Почему не могу устоять,
Когда музыку слышу по сердцу,
То не в силах себя удержать.
А стоит ли?

Для меня всё вокруг исчезает,
Выдают моё счастье глаза.
А мелодия вдаль увлекает
И возносит меня в небеса!
Улетаю!

И танцуя, дружу со страстью,
По инерции волосы ввысь.
Я тогда боюсь потеряться
И кружусь, себя позабыв,
От радости!

В ритм движения, не заучены,
Ведь они идут от души
И пластичного тела излучины
Помогают танцы творить
Лучшие!

Удовольствие для меня неземное!
Словом чувств всех не передать!
Наслаждение есть на свете такое,
От души в танце жизнь проживать.
С любовью!

Галина Бобылёва

*****

Вы простите, Мадам,
Этот танец за мной.
Приглашаю Вас в круг,
Поведу Вас в Рассвет.
Пусть подарит он нам
Небосвод голубой,
Пусть некошенный луг
Нас укроет, как плед.

Этот танец за мной,
Только Музыки нет.
Разбиваются волны
Морские о пирс.
И смывает волной
Груз непрожитых лет,
И волнительный торс
Скрыт велюром кулис.

Этот день не погас,
Но, как будто, чужой.
Я и сам не заметил
Опущенных век.
Был — как зрячий без глаз,
Но с открытой душой,
Рядом был только ветер,
Да плачущий снег.

Я бреду наугад,
Плачу сердцем навзрыд.
И не мне ли понять,
Был тот Танец не мой.
Не вернусь я назад,
Пусть свеча догорит,
Вам, Мадам, танцевать,
Но уже не со мной…

*****

А мы с тобою всё танцуем танго…
Тепло руки и взгляд пронзит насквозь.
Что он последний, мне немного жалко.
Сейчас мы вместе, чрез мгновенье — врозь

Но я теперь не думаю об этом…
И две души с безумством за одно.
Май нашей встречи превратился в лето,
Хмелит дурманом пряное вино…

Дыхание твое с моим сольётся.
Не надо слов… всё танго скажет нам.
Ещё аккорд — и солнце разобьется,
И луч скользнёт пожаром по губам…

А танец увлекает в мир беспечный,
И мы пылаем пламенем ночи…
Но музыки полёт такой невечный…
Я знаю всё… тебя прошу, молчи…

Бросает в бездну чувства такт последний,
И тишина… и только облака…
Всё решено… и в этом нет сомнений…
Зачем мы здесь? Зачем в руке рука?..

Наталья Гребенко

*****

Какая в твоём танце магия и сила!
Не налюбуюсь, глаз не оторвать!
Так обаятельна, задорна и красива,
Что соблазняешь и меня затанцевать.
Талантлива! Зачаровала и заворожила.

Движения легки, отлажены, естественны,
Послушны музыке и барабанов ритму,
Они историю поведают самозабвенно.
Нам остаётся лишь понять и насладиться,
Когда мелодия и танцовщица одно целое.

Галина Бобылёва

*****

Стандарт с Латиной навсегда
Меня поймали в сети.
А мне и горе — не беда,
Коль танцы есть на свете.

Ах, до чего ж любви полна
Мелодия страстной Румбы.
Я знаю точно, что она,
Она меня погубит..

Когда я слышу Танго ритм,
То в миг теряю ум я,
Но педагог мне говорит:
«Храни благоразумье!

И пусть Стандарту я учусь,
И все не очень гладко,
Под Слоуфокс я все ж тащусь,
Под Квик — скачу лошадкой.

А танго мне милей всего!
И вальс (какой — не важно)!
Не надо мне судьбы другой!
Довольна я и этой!

*****

В его руках была стихий свобода,
Когда он в танце вел мой гибкий стан.
И весь мой дух, и вся моя природа
С ним погружались в чувственный дурман.

В его ладонях разжигались искры
От притяжений двух пылавших тел.
Шаги, изгибы… Медленно и быстро…
И ярче звезд свет наших глаз горел.

В его движеньях бились океаны,
Мое сознанье унося с волной.
Сплетенья рук — как нежные капканы.
Скольженья ног — как поступь над землей.

Он был спасеньем от смертельной жажды,
Что сердце так просило утолить.
Сумев такое станцевать однажды,
На жизнь вперед научишься любить.

Анна Бежелева

*****

Завораживаешь… Так изящна!
И самой ты страсти проявление.
Хороша как в платье красном!
В танце, что зовут фламенко
Испанцы темпераментные.

Зачарованы с мгновений первых…
Дух захватывает, глаз не оторвать…
Ты на сцене жар огня бессмертного
И танцуешь как в последний раз,
От души и совершенно.

Околдованы… Так виртуозно превращение!
Сердца крик и всплеск желаний!
Чувства в танцевальном исполнении.
И заметно так цыганское влияние
В пламенных движениях.

Одарила… Неземное наслаждение!
И сама ты в танце счастлива.
Не скрываем слёзы восхищения,
Мы смотрели так, что не дышали,
И благодарим аплодисментами.

Галина Бобылёва

*****

Только небо… алых звезд сиянье…
Только солнце… тайн веретено…
Только терпкий запах расставания,
Только танго… для двоих одно…

Только ритмы двух сердец биенья…
Только холод… одиноких глаз…
Только лед… и рук прикосновенья…
Только миг… родился и погас…

Только пылкий поцелуй разлуки…
Только лепестки увядших роз…
Только боль, прикосновенья, звуки…
Только чувств поток предел унёс…

Только он, она… и танго, танго…
Только танец, страсть… горит лицо…
Только горечь на губах, так странно…
Только блеск… и на руке кольцо…

Наталья Гребенко

*****

Мелодия как гимн всему, что в жизни позитивного, звучит
И снова в танец ненавязчиво так зазывает.
Она сейчас мне кстати, не поддаться не с руки,
Ей обольстительной, очаровательной отказа не бывает,
Танцую, где меня искать? Не чувствую совсем земли.

Душа танцует в ритм со мной и тоже наслаждается,
Ей чувство ритма как и мне знакомо,
Легко она от негатива, тяжести обид освобождается,
Их звуками летящими куда то вдаль уносит
Задором, оптимизмом, добрым настроением душа вновь наполняется.

Галина Бобылёва

*****

Станцуй мне фламенко, танцовщица с юга,
Мятежной волною огня
В мелодии ветра, что с уст шестиструнных,
Пленит созерцаньем меня.

Блесни на подмосткам звездой чернокудрой,
Вьюном в ритмах ходких змеясь,
Опутав в изгибах слепящей фигуры
Зеницы взволнованных глаз.

Испанскою страстью затми стынь грядущих
Времен, без улыбки твоей,
Когда я оставив сей берег цветущий,
Уйду с чередой кораблей.

В сердечную память, на долгие годы,
Что нашу приязнь разлучают,
Станцуй мне фламенко, прощальным аккордом,
У гавани скрытой печали.

Джон Ричардс

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *