Стихи про железнодорожников

Детские стихи

На косогоре

На косогоре,
На травке устроясь,
Девочки ждут —
Вот появится поезд.

Дальний гудит
И проносится мимо,
Мчится окутанный
Клубами дыма.

Слушают сёстры
Гудков перекличку:
— Папа сейчас
Поведёт электричку!

Девочки знают:
В четырнадцать тридцать
Папин состав
Мимо станции мчится.

Сёстры повыше
Приподняли братца:
Пусть поглядит,
Как вагоны промчатся…

А. Барто

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Машинист

Много дел у машинистов,
Возит он из края в край
Мед душистый, мех пушистый,
Книжки, овощи и чай.

Он везет людей в вагоне,
За вагоном ветер мчит.
«Не догонишь, не догонишь»,
Тепловоз ему кричит.

Ездит днем и ночью звездной,
Возит в бурю и мороз
Свой 12-ти колесный
Самый скорый тепловоз.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Поезд

Ты слышишь ровный гул колес,
И вот перед перроном
Остановился паровоз
С прицепленным вагоном.

Стоит дежурный на посту
И держит флаг под мышкой,
Но ты узнаешь по хвосту,
Что он родился мышкой.

По всей платформе слышен свист,
И через полминутки
Мышонок белый — машинист
Махнет флажком из будки.

В окошки поезда глядят
Три мышки-пассажирки.
Бояться кошек и ребят
Их отучили в цирке.

Клубя пары, пуская дым,
По длинным полосам стальным
Мышиный поезд мчится.
Вот семафор простился с ним…
Пора и нам проститься!

С. Маршак

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Паровоз
Паровоз
Новенький, блестящий
Он вагоны повез
Будто настоящий

Кто
Едет в поезде?
Плюшевые мишки,
Кошки пушистые,
Зайцы да мартышки.

Вот какой
Паровоз
К празднику купили!
Вот какой
Паровоз
Детям подарили!

Дальняя-дальняя
дальняя дорога
Вдоль нашей комнаты
Прямо до порога…

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Ехал поезд через мост
Вёз вагонов целый хвост
По путям и шпалам,
А не где попало.
Вот вагон с моим дружком,
Вот вагон с большим мешком,
Вот вагон с картошкой
И сердитой кошкой.
Вот вагон для комаров,
Вот вагон с вязанкой дров,
Вот вагон с тележкой.
Залезай, не мешкай!

М. Придворов

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Разноцветный паровоз, машинистом — Мишка,
Кочегарит рядом с ним рыжая Мартышка.

И в вагончике сидит заячья семейка,
Папа, мама, малыши — целых три скамейки.

Рядом с ними сонный еж дремлет над корзиной.
Он везет домой грибы. У него путь длинный.

А кондуктор Бурундук ходит-проверяет:
Кто билета не купил, кто тут нарушает?

Звонкий Петя-петушок вкусный чай разносит.
И печеньем угостит, если кто попросит.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Стучат, стучат колеса,
Наш поезд мчится вдаль,
А дым от паровоза-
Белесая вуаль.
Закрыл от нас пол неба,
А паровоз»Ту-ту,-
Гудит,-«Я до обеда
Детишек привезу.
На станцию приеду,
Без опозданья,в срок,
Потом в депо заеду,
И там посплю часок»

А. Тесленко

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Лесная железная дорога

Скоро поезд отойдёт
От опушки в чащу.
Два медведя и енот
Чемоданы тащат.
Лезут звери через двери
Шумною гурьбою.
Не ломайте, звери, двери,
Всех возьмем с собою.

Тут сидит телеграфист –
Дятел деловитый.
Над дуплом приклот лист:
«Целый день открыто!»
Шлют волчица и лиса
Детям телеграммы:
«Дома будем в три часа,
Не кусайтесь. Мамы».

Ходит кругом голова
От хлопот и спора.
На сосне сидит сова
Вместо светофора.
Открывает круглый глаз,
Выпуклый, зелёный.
— Эй, кондуктор! В самый раз
Отправлять вагоны!

Волк перед отправкой
Спрятался под лавкой.
Притаился и молчит,
Из-под лавки хвост торчит.
Контролёры клёст и дрозд
Увидали волчий хвост.
Тащат серого на свет.
— Ваш билет!
— Билета нет!
И под первой ёлкой
Высадили волка.

В середине поезда
Мест свободных нет.
В середине поезда
Катится буфет.
Здесь сороки-белобоки
Пьют берёзовые соки,
А семья лосиная
Просит квас осиновый.

Паровоз даёт сигнал.
Поезд дёрнулся и встал.
Не проехать напрямик:
На пути пасётся бык.
Машинист в окно глядит,
Кочегару говорит:
— Раз быка не увести,
Сдвинем в сторону пути.

Косолапый возле пчёл
Мёдом угощался.
Поезд свистнул и ушёл,
А медведь остался.

И опять спешит состав
По лесной дороге.
Мимо рощиц и дубрав
От норы – к берлоге.
Он в работе день-деньской,
Яркий и гудящий.
Помаши ему рукой,
Если встретишь в чаще.

Ю. Кортнев

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

До чего же неудобно
Нынче ходят поезда.
«Тук-тук-тук!»-стучат колеса.
Все стучат- а толку нет!
Чтоб быстрее было ездить
Из Москвы в Санкт-Петербург,
Предлагаю две платформы
Я навстречу удлинить!
Между ними расстоянье
Сразу станет небольшим
И доехать будет можно
За каких-то пять минут!
Побыстрей, чем самолетом..
Если,правда, кто-нибудь
Не додумается сдвинуть
Обе взлетных полосы.
Чтобы ехать не взлетая,
Между двух аэропортов.
Только поездом- удобней,
Можно хоть чуть-чуть поспать.

И. Шевчук

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Паровоз по рельсам мчится,
На пути котёнок спит.
Паровоз остановился,
И котёнку говорит:

«Эй, котёнок, убирайся,
Очищай машине путь!»
А котёнок отвечает:
«Проберёшься как-нибудь».

Паровоз не растерялся,
Отдавил котёнку хвост,
А котёнок рассердился,
Поцарапал паровоз.

Паровоз лежит в больнице,
Ему делают укол,
А котёнок сидит дома —
Пьёт какао с молоком.

Сидит кошка на окошке,
Пришивает ему хвост,
А сама его ругает:
«Не лезай под паровоз!»

Произведения известных поэтов

Ах, как же я в детстве любил поезда …

Ах, как же я в детстве любил поезда,
Таинственно-праздничные, зелёные,
Весёлые, шумные, запылённые,
Спешащие вечно туда-сюда!

Взрослые странны порой бывают.
Они по возможности (вот смешно!)
Верхние полки не занимают,
Откуда так славно смотреть в окно!

Не любят, увы, просыпаться рано,
Не выскочат где-то за пирожком
И не летают, как обезьяны,
С полки на полку одним прыжком.

В скучнейших беседах отводят души,
Ворчат и журят тебя всякий час
И чуть ли не в страхе глядят на груши,
На воблу, на семечки и на квас.

О, как же я в детстве любил поезда
За смех, за особенный чай в стакане,
За то, что в квадрате окна всегда
Проносятся кадры, как на экране.

За рокот колёс, что в ночную пору
Баюкают ласковей соловья,
За скорость, что парусом горбит штору,
За все неизведанные края.

Любил за тоску на глухом полустанке:
Шлагбаум, два домика под дождём,
Девчонка худенькая с ведром,
Небо, хмурое спозаранку.

Стог сена, просёлок в лесной глуши…
И вдруг как-то сладко вздохнёшь всей грудью,
С наивною грустью, но от души:
Неужто же вечно живут здесь люди?!

Любил поезда я за непокой,
За вспышки радости и прощанья,
За трепет вечного ожиданья
И словно крылья бы за спиной!

Но годы мелькнули быстрей, чем шпалы,
И сердце, как прежде, чудес не ждёт.
Не то поездов уже тех не стало,
Не то это я уж теперь не тот…

Но те волшебные поезда
Умчались. И, кажется, навсегда…

Э. Асадов

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

В поезде

Где-то мы настигнули
В поле огоньки.
Вмиг они отпрыгнули.
Миг — и далеки.
И скользят сцепления
Рельсовых полос —
Прямо под движение
Тысячи колес.
Минули уверенно
Станций мимолет…
На одной, затерянной,
Дождик ночью льет.
Ветер по прогалинам.
Паровозный свист.
За столом заваленным
Спит телеграфист.

С. Маршак

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Вокзал

Вокзал, несгораемый ящик
Разлук моих, встреч и разлук,
Испытанный друг и указчик,
Начать — не исчислить заслуг.

Бывало, вся жизнь моя — в шарфе,
Лишь подан к посадке состав,
И пышут намордники гарпий,
Парами глаза нам застлав.

Бывало, лишь рядом усядусь —
И крышка. Приник и отник.
Прощай же, пора, моя радость!
Я спрыгну сейчас, проводник.

Бывало, раздвинется запад
В манёврах ненастий и шпал
И примется хлопьями цапать,
Чтоб под буфера не попал.

И глохнет свисток повторённый,
А издали вторит другой,
И поезд метёт по перронам
Глухой многогорбой пургой.

И вот уже сумеркам невтерпь,
И вот уж, за дымом вослед,
Срываются поле и ветер, —
О, быть бы и мне в их числе!

Б. Пастернак

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Спальный вагон

Если бы стал я владельцем дороги
И посетил этот поезд убогий,
Поезд, где в хмурые ночи осенние,
Кроме дыхания, нет отопления,
Поезд, в котором десятки ребят
На чемоданах, свернувшись, лежат,
Поезд, где мать укрывает ребёнка
Старою шалью, дырявой и тонкой,—
Я бы на каждый ночной перегон
Детям давал бы спальный вагон.
Каждому — койку с простынкою чистой,
По одеялу из шерсти пушистой.
И приказал бы, чтоб детям в постели
Песню колёса бегущие пели.

Дж. Родари

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Выбор

Вот здесь бы остаться! —
Леса за окошком бескрайны.
Подальше б от станций
рвануть к себе ручку стоп-крана,
сказать себе:
брось, ты
особенной доли не требуй!
Останься,
чтоб просто
смотреть на июньское небо,
из речки напиться,
потрогать чудные растенья,
подсвистывать птицам,
шмелиное слушать гуденье…
Чего ты всё ищешь?
Довольно по свету шататься!
Останься,
дружище!
Ведь это же легче —
остаться.
Останься!
И сразу
не будет стучать в перепонках,
не будет ни грязи,
ни тряски,
ни плача ребёнка
в соседнем купе,
ни тоски,
ни слепящего пота…

Неужто тебе
убежать от всего неохота?!
Да разве забыл ты,
как жгли тебя южные полдни,
как чьи-то заботы
бывали твоими?
Ты вспомни,
как ездил,
как жил,
как за горло хватала усталость…

Ну ладно…
Решил.
Я останусь.
Пусть так…
Я останусь…
Ведь мне будет легче…
Ведь я заслужил это право…
Пусть лягут на плечи
тяжёлые росные травы,
пусть так, как всегда,
будут мимо
идти эшелоны…
Но будут гудеть поезда
и мелькать за окном запылённым
немые разъезды,
таёжные, хмурые чащи…
Но кто-то
займёт моё место
в вагоне стучащем
и будет мечтать
о путях,
неизведанных самых,
и будут встречать
не меня
на далёких вокзалах!
Я струшу.
Сбегу.
Будет песня моя не допета…

Нет, я не могу.
Не хочу.
Не согласен на это!
Нет, я не останусь!
Пусть душно и пыльно в вагоне, —
нет, я не устану
за ветром бросаться в погоню!
Пусть жребий мне выпал
без сна
обходиться помногу,
но если есть выбор,
то я выбираю —
дорогу!

Р. Рождественский

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Шпалы

За осинами, за дубами,
За склоненными к далям столбами
Серой станции стон лебединый
Пролетает по линии длинной.

За осинами сыро, овражно,
Тени ночи болезненно-впалы…
Только там хорошо и не страшно,
Где высоко проложены шпалы.

Вечерами тоски и печали
Хоть немного меня занимали
Эти жирные черные доски, —
Эта лестница в детском наброске.

Эта частая клавиша сажи,
Нота стойкая (даже не гамма!),
Эта дума одна и та же,
Повторяемая упрямо.

Черных мыслей не заитожить,
Как ни встряхивай, опыт, копилкой…
Шпалы — словно одно и то же,
Умножаемое копиркой.

Но пространство их гордо лелеет,
Руки мрака ласкают сурово,
И песок между шпалами тлеет
Теплым зеркалом света дневного.

Даже в полночь, — как тонким мученьем
В низком проводе ноет докука, —
Между шпал неусыпным свеченьем
Утро теплится чуть близоруко.

Вьюга ль кольцами снег завивает, —
Не бывают холодными шпалы;
Вечно издали их нагревает
Звук довременный, звук запоздалый.

И покуда теплом нагнетанья
Поезда не нагреют их сами,
Греет их поездов ожиданье
И прощание с поездами.

Паровозик ли в дали заклятой
Только-только приходит в движенье, —
А уж катится искра-глашатай
Возвестить о его приближенье.

Если ж ливни из туч опрокинут
Оружейную лавку булатов, —
И под ливнями шпалы не стынут,
Как рабочие руки мулатов.

Даже в самом пустынном отрезке,
Где уж хочется выть захолустью,
Звуки в рельсах так бодры и резки,
Так не вяжутся с тягостной грустью!

И в лесах, где затворница-зелень —
Как подтек на стене монастырской,
Где под черным пожатием елей
Дух надломится — хоть богатырский,

Где сугроб залежался апрельский,
От молчанья лесов — одичалый,
Есть железная логика — рельсы.
Есть надежная истина — шпалы.

Вижу дым паровозный над пашней, —
Недвижима у дыма вершина…
Слышу клик сиротливо-протяжный, —
Будто джинн прокричал из кувшина

На далекой черте горизонта,
На пустынном прилавке заката,
Где вечернее свежее золото
Израсходовалось куда-то…

Грустью вечера пахнет железо,
Уголь, камень… Беззвучные галки
Оседают на волосы леса,
Как старушечьи полушалки…

Из лощин полузвуки истомы
Вырастают, как рожки улиток.
Это ночи больные фантомы
Или прозы дневной пережиток?

Ничего мне о том не известно.
Но хотя бы там, дальше, геенна, —
Как мне странно и как мне чудесно,
Что дорога и впредь — несомненна!

… Глядя под ноги зачарованно,
Вижу тень паровозного свиста.
И в лучах семафора червонного,
Как бы спичек, наструганных ровно,
Ровный счет в голове трубочиста…

Я шагаю по этим ступеням,
По добротным, испытанным теням:
Путь по шпалам не может не сбыться.
Невозможно на нем заблудиться.

Сам их вид подгоняет и греет,
Вроде нарт, управляемых взглядом;
Мощь пространства у насыпи реет,
Как погонщик, шагающий рядом…

За штакетником шпал пробегает
Дух Порядка (чумазый, но свежий),
И меж пальцев их черных мелькает
Белолобый рассвет побережий.

Н. Матвеева

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Детская железная дорога

Есть такая страна на свете,
Где в своих поездах разъезжают дети.
В поездах настоящих — с дымом, паром,
С машинистом, кондуктором и кочегаром.
По настоящим рельсам и шпалам
Поезд идёт к настоящим вокзалам.
Начальник станции — с вершок,
Чуть-чуть побольше, чем свисток.
Помощница на полвершка
Короче своего флажка.
Кондуктор главный молод тоже,
А контролёр ещё моложе.
Места для едущих ребят —
Пред окнами вагона.
В окошки путники глядят
Во время перегона.
Берёт при входе пассажир
Билет перед посадкою.
Над кассой вывесил кассир
Такую надпись краткую:
«Родителям, желающим
В ребячий сесть вагон,
С лицом сопровождающим
Являться на перрон!»

Дж. Родари

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Дождь льётся непрерывно. Вниз вода …

Дождь льётся непрерывно. Вниз вода
несётся по стволам, смывает копоть.
В самой листве весенней, как всегда,
намного больше солнца, чем должно быть
в июньских листьях — лето здесь видней
вдвойне, — хоть вся трава бледнее летней.
Но там, где тень листвы висит над ней,
она уж не уступит той, последней.
В тени стволов ясней видна земля,
видней в ней то, что в ярком свете слабо.
Бесшумный поезд мчится сквозь поля,
наклонные сначала к рельсам справа,
а после — слева — утром, ночью, днём,
бесцветный дым клубами трётся оземь —
и кажется вдруг тем, кто скрылся в нём,
что мчит он без конца сквозь цифру 8.
Он режет — по оси — её венцы,
что сёл, полей, оград, оврагов полны.
По сторонам — от рельс — во все концы
разрубленные к небу мчатся волны.
Сквозь цифру 8 — крылья ветряка,
сквозь лопасти стальных винтов небесных,
он мчит вперёд — его ведет рука,
и сноп лучей скользит в холмах окрестных.
Такой же сноп запрятан в нём самом,
но он с какой-то страстью, страстью жадной,
в прожекторе охвачен мёртвым сном:
как сноп жгутом, он связан стенкой задней.
Летит состав, во тьме не видно лиц.
Зато холмы — холмы вокруг не мнимы,
и волны от пути то вверх, то вниз
несутся, как лучи от ламп равнины.

И. Бродский

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

На железной дороге
Мчится, мчится железный конек!
По железу железо гремит.
Пар клубится, несется дымок;
Мчится, мчится железный конек,
Подхватил, посадил да и мчит.

И лечу я, за делом лечу,—
Дело важное, время не ждет.
Ну, конек! я покуда молчу…
Погоди, соловьем засвищу,
Коли дело-то в гору пойдет…

Вон навстречу несется лесок,
Через балки грохочут мосты,
И цепляется пар за кусты;
Мчится, мчится железный конек,
И мелькают, мелькают шесты…

Вон и родина! Вон в стороне
Тесом крытая кровля встает,
Темный садик, скирды на гумне;
Там старушка одна, чай, по мне
Изнывает, родимого ждет.

Заглянул бы я к ней в уголок,
Отдохнул бы в тени тех берез,
Где так много посеяно грез.
Мчится, мчится железный конек
И, свистя, катит сотни колес.

Вон река — блеск и тень камыша;
Красна девица с горки идет,
По тропинке идет не спеша;
Может быть — золотая душа,
Может быть — красота из красот.

Познакомиться с ней бы я мог,
И не все ж пустяки городить,—
Сам бы мог, наконец, полюбить…
Мчится, мчится железный конек,
И железная тянется нить.

Вон, вдали, на закате пестрят
Колокольни, дома и острог;
Однокашник мой там, говорят,
Вечно борется, жизни не рад…
И к нему завернуть бы я мог…

Поболтал бы я с ним хоть часок!
Хоть немного им прожито лет,
Да немало испытано бед…
Мчится, мчится железный конек,
Сеет искры летучие вслед…

И, крутя, их несет ветерок
На росу потемневшей земли,
И сквозь сон мне железный конек
Говорит: «Ты за делом, дружок,
Так ты нежность-то к черту пошли»…

Я. Полонский

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Как часто, как часто я в поезде скором …

Как часто, как часто я в поезде скором
сидел и дивился плывущим просторам
и льнул ко стеклу холодеющим лбом!..
И мимо широких рокочущих окон
свивался и таял за локоном локон
летучего дыма, и столб за столбом
проскакивал мимо, порыв прерывая
взмывающих нитей, и даль полевая
блаженно вращалась в бреду голубом.
И часто я видел такие закаты,
что поезд, казалось, взбегает на скаты
крутых огневых облаков и по ним
спускается плавно, взвивается снова
в багряный огонь из огня золотого, —
и с поездом вместе по кручам цветным
столбы пролетают в восторге заката,
и чёрные струны взмывают крылато,
и ангелом реет сиреневый дым.

В. Набоков

Красивые стихотворения про поезда и железную дорогу

В вагоне

Снова вагонной тоски
Я не могу превозмочь.
В тусклом окне — огоньки
Мчатся в весеннюю ночь.

Серых диванов сукно —
Трудно на нём засыпать!
То, что забыто давно,
Припоминаю опять.

Поезд бежит и бежит,
Гонит нечаянный сон.
Сердце моё дребезжит
Или разбитый вагон!

Боже! — что будет со мной,
Скоро ль подымет заря
За занавеской цветной
Синий огонь фонаря.

Г. Иванов

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

По просторам дороги железной
Поезда словно птицы летят…
Обдавая всех ветром и дымом
И гудком нам сигналят: «Виват!»

Стук колес словно дробь барабана
Отбивает мелодию рельс ,
В такт вагоны ему подпевают
Гул разносится аж до небес!

И пыхтят тепловозы надрывно,
Весь состав мчат вперед невзначай,
Мирно дремлют в купе пассажиры,
Проводник носит фирменный чай…

Ну, а мы им помашем рукою,
Пожелаем удачи в пути!
Пожелаем дороге железной,
Никогда не свернуть с колеи!

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Железная дорога!
И новенький вокзал!
Волненье и тревога!
Тоннели в чреве скал!

Вагоны, паровозы
И ленточки дорог!
Вдали огни, как розы
И шпалы между строк!

Мелькают деревушки
И тают за окном.
Берёзки, как подружки,
За речкою мой дом!

И надо так немного:
Река, песчаный плёс…
Железная дорога,
Да стук тугих колёс!!!

В. Старков

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Ночной состав и тишина…
Ритмичный стук колес по рельсам…
В полночном поезде одна
Куда-то мчусь последним рейсом.

Вдали сияет семофор,
Звездою путь нам озаряет…
И женский голос в микрофон
О чем-то тихо там вещает.

Не спится. Да и как уснуть?
Вдали мерцает остановка.
Остановились. Дальше в путь
Мы тронемся совсем неловко.

В кабине поезда темно.
Лишь колея бежит навстречу..
И в голове сейчас одно —
Тот перегон, из первой встречи.

Конечный пункт. Проститься бы,
А завтра утром снова ехать
На перегон нашей судьбы
С надеждою любовь там встретить…

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Деревья высятся вдали
И листья золотом покрыты…
И облака вдаль проплыли,
И все пути вокруг открыты…

Вдруг где-то слышится гудок,
Еще неясный, отдаленный,
Как приближения пророк…
И поезд мчится, окрыленный…

Щелчком открывшись, объектив —
Как ожиданье остановки.
И вспышка, солнце отразив,
Желает: «Доброй вам дороги!»

Весь перегон за небокрай…
Уходит поезд прямо в небо…
Свободу мне свою отдай,
Скажи мне, где ты еще не был?

Чистое небо и пути…
Зажглась звезда над горизоном.
Вот бы и мне в небо уйти…
Последний взгляд перед полетом…

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Забыт пасьянс из ярких фотографий,
Что разложил на столике сосед, –
Наш скорый поезд, исполняя график,
Налился силой в каждом колесе.
Попутчиков задумчивые лица
Обращены к прозрачности окна:
Сродни полотнам русских живописцев,
Плывёт за ним огромная страна.

Грачи Саврасова – над чёрным паром…
Дневная нега клодтовских коров…
Палитра привокзального базара
Достойна кисти лучших мастеров…
Там, вдалеке, «Охотники» Перова
Самозабвенно врут, про снедь забыв…
…Века связав железною дорогой,
Мелькают пикетажные столбы.

Поджарость светофора трёхсаженья,
Горя от страсти к прелестям зарниц,
Беспечно регулирует движенье
Авиасредств и перелётных птиц.
Улыбка девичья, слепя любовью,
Наверно, в адрес мой обращена…
Но мне, увы, заказано судьбою
Шагнуть за раму этого окна.

М. Сергеев

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Уходит в Завтра скорый поезд,
Слабеет яркий огонек,
Колеса четко пишут повесть
Стальных уверенных дорог.
Мелькают рощи, полустанки,
Бегут вдогонку облака.
Вокруг как скатерть-самобранка —
Вся Русь, щедра и широка.
Смотрю не в силах наглядеться,
На снег доверчивых берез,
И ритм колес, и ритмы сердца —
Как будто все в одно слилось,
Как будто юность поманила
Летящей стаей за собой…
А поезд набирает силу
На новый день, на новый бой.
Спешат не километры — годы,
Зовут не станции дела.
И от заката до восхода
Дорога Жизнью пролегла.
И от восхода до заката
Не счесть неповторимых вех.
Лети, мой поезд, вдаль крылато
Без промедлений и помех…

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

В новый день вкатившись спозаранку,
Поезд замер в зелени густой…
Робкий луч безлюдье полустанка
Осеняет розовой фатой.
Чуть размыт ещё масштаб предметов,
Звон в ушах – и никого вокруг.
Но вглядись: и первые приметы
Жизни – утро приоткроет вдруг:

На верёвке сушатся рубахи;
Из «дежурки» льётся бледный свет;
Твердь замка обнюхав, две собаки
Ждут, когда откроется буфет;
Травы с тихим шелестом ложатся
Под клинками ранних острых кос;
В тупике не может отдышаться
От ночных пробежек – паровоз;

Хриплый ворот над венцом колодца
Вьёт из цепи звонкую спираль;
Под кнутом пастушьим воздух рвётся –
Эхом вторит дымчатая даль.
Миг… другой – и солнце мёдом брызнет,
Забурлит округа, лишь держись…
Боль изведав – на четыре жизни, –
Я влюблён в единственную жизнь!

М. Сергеев

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Крик станций

Крик станций: останься!
Вокзалов: о жалость!
И крик полустанков:
Не Дантов ли
Возглас:
«Надежду оставь!»
И крик паровозов.

Железом потряс
И громом волны океанской.
В окошечках касс,
Ты думал — торгуют пространством?
Морями и сушей?
Живейшим из мяс:
Мы мясо — не души!
Мы губы — не розы!
От нас? Нет — по нас
Колёса любимых увозят!

С такой и такою-то скоростью в час.

Окошечки касс.
Костяшечки страсти игорной.
Прав кто-то из нас,
Сказавши: любовь — живодёрня!

«Жизнь — рельсы! Не плачь!»
Полотна — полотна — полотна…
(В глаза этих кляч
Владельцы глядят неохотно).

«Без рва и без шва
Нет счастья. Ведь с тем покупала?»
Та швейка права,
На это смолчавши: «Есть шпалы».

М. Цветаева

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Поезд разлуки

Судьба нежданно завязала
На пряже счастья – узелок…
Часы холодного вокзала
Пробили расставанья срок.

Лиц не щадя, отрадно юных,
Их делал жёстче и старей
Дождём размытый бледно-лунный
Свет привокзальных фонарей.

Во тьме растаял мокрый город,
Но боль не улетала прочь…
Ворвался в завтра поезд скорый,
Гудком распарывая ночь.

Летел по перелескам сонным
И взгляда обогнать не мог
Удвоенный стеклом вагонным
Прогорклой «Примы» огонёк.

Состав то мрак месил ретиво,
То нервно время подгонял,
Упёршись лбом локомотива
В пурпуровый запрет огня.

…За тьмою – свет, определённо, –
Смывая горечь всех утрат,
И днём и ночью под вагоном
Шумел железный водопад.

М. Сергеев

***

Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы
И колёсный перестук.
Возвращаешься усталый
В добрый свой семейный круг.
Ты отважный и надёжный —
Вот успешности секрет.
Важный выбор твой и сложный:
В службе железнодорожной
Для ошибок места нет.
График твой насыщен плотно —
Семафоры, города…
За дорожные полотна,
За составы, поезда,
И за жизней безопасность
Ты всегда несёшь ответ.
***
Железной дороги полотно
Путешествует по всей планете.
А чтоб не плутало оно —
Профессионалы за это в ответе.
Маршруты движенья ведут
До пункта назначения.
Составы с рельсов не сойдут,
Исключены пересечения.
Заслуга в том — без лишних слов —
Труд железнодорожников!
***
Железнодорожник — гордое звучание,
Шелест билетов в нем и стук колес,
И чайный запах, сахар в упаковке,
А поезд мчит, наверное, до звезд.
А машинист ведет себя спокойно,
Спокойно поезд в небеса ведет,
Так пусть же вам, работники «железки»,
Всегда, во всем, везде и всем везет!
***
По железной по дороге
Их бродить привыкли ноги:
Кто пешком, а кто в вагоне,
Кто-то стоя на перроне.
Машинист и проводница,
Чье лицо всегда искрится,
На вокзале билетеры
И в вагоне контролеры —
Всех объединил шпала,
Да и рельса в душу впала.
Вместе дружная семья.
С вашим праздникам, друзья!
***
Железная дорога — это мир
Путей, дорог, платформ и чьих-то судеб.
И всем, кто отдался всецело ей,
Поклон нижайший! Даже мало будет!
Ответственность, внимание, учет —
Всё это про тебя, дорог блюститель.
Железная дорога — целый мир,
И ты в ней — самый главный повелитель!
***
Кочегары, диспетчеры, проводники,
Машинисты, обходчики, работники касс —
Железнодорожники, словом одним,
Как много порою зависит от вас.
Спасибо за вашу заботу и труд:
Слаженность, четкость в работе всегда.
За то, что в любые края нас везут
Уютные, чистые поезда.
Так пусть поезд жизни вперед ваш летит
И не встречает заторов, помех.
И пусть остановки на жизни пути
Будут «Здоровье», «Любовь» и «Успех».
***
Нам кажется, нет у нее конца,
Железная дорога бесконечна!
Названьям станций тоже нет числа —
Но это по незнанию, конечно.
Железная дорога все прочней
Плечами, как лучами, мир сближает.
От южных гор до северных морей,
От запада к востоку пролегает.
***
По рельсам, по шпалам мы катим устало.
Железнодорожник наш верный помощник:
По жизни своей мы катим беспечно.
Обходчик путей, машинист и диспетчер.
Ваш труд, заглушает колёс перестук,
Гудок вновь протяжный отметит версту.
Спасибо вам скажем за всё мастерство!

***

Политика конфиденциальности | Служба поддержки |

Второй год «Литературная газета» проводит литературный конкурс «Золотое звено». Современные поэты и прозаики присылают нам свои стихи, повести и рассказы, в которых идёт речь о железной дороге. И это – продолжение давней яркой традиции, которая в русской литературе расцвела ещё в XIX веке.

Сегодня я хотел бы напомнить вам несколько старых, отчасти полузабытых, но вовсе не выцветших стихотворений. Да, все они связаны с железной дорогой. Например, Владимир Соловьёв – сын историка, наш философ и поэт – писал ещё в позапрошлом столетии:

С призраком дыханья паровоз докучный

Мчится и грохочет мёртвыми громами,

А душа природы с ласкою беззвучной

В неподвижном блеске замерла над нами.

Только он так мог увидеть и зафиксировать это триединство – поезда, природы и человеческой души. Хотя стихи, пожалуй, слишком тяжеловесны. Или, как у Пушкина сказано совсем по другому поводу, – тяжёлозвонки.

О железной дороге часто писали гораздо лиричнее, тоньше, напевнее. Вот, например. Помните?

Ночь. В дрожащей мгле вагонов

Всё подёрнуто дремой.

Раб слепой слепых законов,

Мчится поезд – в тьме ночной.

Мчится поезд – мне не спится…

Разлученья близок миг;

Дорогой для сердца лик

Ещё молит воротиться —

И вернулся б я домой

На призыв подруги милой;

Но, бездушной движим силой,

Мчится поезд в тьме ночной…

И так, под стук колёс, перед поэтом проходит вся его жизнь. Так бывало со многими из нас, но Арсений Голенищев- Кутузов написал это стихотворение ещё в 1885 году! Скорости на железной дороге с тех пор изменились, но чувства остаются неизменными – до оттенков.

1885 год – как это далеко от нас. Времена императора Александра III – между прочим, неутомимого строителя железных дорог. Можно перенестись и в двадцатые годы ХХ века. Страна-то была по преимуществу негородская. Леса, деревушки, поля, большие сёла… И – «заштатные городки» с деревянными избушками и садами. Об одном из таких городков написал молодой Михаил Исаковский. Железная дорога там казалась не только техническим чудом, но и знаком какой-то полуфантастической жизни больших городов, долгих путей – жизни будущего:

Поезда напомнят светлыми вагонами,

Яркими квадратами бемского стекла,

Что за километрами да за перегонами

Есть совсем другие люди и дела.

Там плывут над городом фонари янтарные

И похож на музыку рассвет.

И грустят на линии девушки кустарные,

Девушки заштатные в восемнадцать лет.

Идиллия, грустная идиллия. А слова подобраны искусно.

А вот вам Василий Казин, 1939 год. Предвоенная тревога. И поезда уже такие привычные, необходимые. Но в движении пассажирского состава прочитывается всё та же метафора уходящей жизни. Хотя, кажется, всё ускорилось – и время, и поезда:

Вот уж сколько времени

Мчусь я этим поездом!

Он ещё стремительней,

Видно, мчаться рад,

Пёстрым, лёгким, солнечным,

Быстролётным поясом

Все леса, поляны

Унося назад.

Солнца луч, всё пасмурней

По вагону шарящий,

Золотой мой, ласковый,

Ты хоть удержись!

Эх, да вы, друзья мои,

Милые товарищи,

Это убегает,

Убегает жизнь…

Или – чуть раньше, в 1937-м, молодой Павел Коган писал стихи, которые могли бы стать хрестоматийными, и жаль, если их позабыли:

В поле темень, в поле жуть –

Осень над Россией.

Поднимаюсь. Подхожу

К окнам тёмно-синим.

Темень. Глухо. Темень. Тишь.

Старая тревога. Научи меня нести

Мужество в дороге.

Научи меня всегда

Цель видать сквозь дали.

Утоли, моя звезда,

Все мои печали.

Темень. Глухо. Поезда

Гарь несут полынную.

Родина моя. Звезда.

Боль моя старинная.

Пронести мужество он сумел. И погиб за Родину – как и великое множество других из его поколения. Всё это без надрыва предсказано в его поездном стихотворении.

Наступало время самых нешуточных расставаний, время воинских эшелонов. У Константина Симонова в 1939 году появилось стихотворение «Транссибирский экспресс»:

У этого поезда плакать не принято. Штраф.

Я им говорил, чтоб они догадались повесить.

Нет, не десять рублей. Я иначе хотел, я был прав, –

Чтобы плачущих жён удаляли с платформы за десять…

Понимаете вы, десять самых последних минут,

Те, в которые что ни скажи – недослышат,

Те, в которые жёны перчатки отчаянно мнут,

Бестолковые буквы по стёклам навыворот пишут…

Так он уезжал на Дальний Восток – на свою первую войну, о которой написал классическую поэму «Далеко от Москвы». И, наверное, невозможно мощнее и точнее написать о танковом походе.

То было время дальних рейсов, лёгких чемоданов и опасных командировок. Симонов немало писал об этом:

Когда садишься в дальний поезд

И едешь на год или три,

О будущем не беспокоясь,

Вещей ненужных не бери.

Возьми рубашек на две смены,

Расчёску, мыло, порошок,

И если чемодан не полон,

То это даже хорошо.

Точнее и проще не скажешь. И более ясный портрет эпохи, наверное, невозможен. Потом он напишет и о большой войне – и тоже начнёт с поезда. И в этом – правда, которую нельзя было проигнорировать. Великая Отечественная начиналась именно с Белорусского вокзала.

Июнь. Интендантство. Шинель с непривычки длинна.

Мать застыла в дверях. Что это значит?

Нет, она не заплачет. Что же делать – война!

«А во сколько твой поезд?»

И всё же заплачет.

Синий свет на платформах.

Белорусский вокзал.

Кто-то долго целует. — Как ты сказал?

Милый, потише… –

И мельканье подножек.

И ответа уже не услышать.

Как много значат «вокзальные» образы 1941 года – не только в поэзии, не только в судьбах тех, кто написал эти стихи, но и в истории страны. Прощания, недоговорённые главные слова… Всё это есть у Симонова, одного из самых «железнодорожных» наших поэтов.

Продолжать эту небольшую антологию можно долго – вплоть до многотомника. Особенно если добавить прозу. Но железная дорога не терпит долгого ожидания. Минута, другая – и поезд ушёл, оставив слепок короткого стихотворения, отрывка, нескольких строк.

Памятник литературно-музыкальному произведению. Мемориальная доска на фасаде Белорусского вокзала, посвящённая первому исполнению песни «Священная война»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *