Стихотворение про пейзаж

Хлорциан все записи автора
Снежинка
Светло-пушистая,
Снежинка белая,
Какая чистая,
Какая смелая!
Дорогой бурною
Легко проносится,
Не в высь лазурную,
На землю просится.
Лазурь чудесную
Она покинула,
Себя в безвестную
Страну низринула.
В лучах блистающих
Скользит, умелая,
Средь хлопьев тающих
Сохранно-белая.
Под ветром веющим
Дрожит, взметается,
На нем, лелеющем,
Светло качается.
Его качелями
Она утешена,
С его метелями
Крутится бешено.
Но вот кончается
Дорога дальняя,
Земли касается,
Звезда кристальная.
Лежит пушистая,
Снежинка смелая.
Какая чистая,
Какая белая!
Константин Бальмонт

Поет зима — аукает
Поет зима — аукает,
Мохнатый лес баюкает
Стозвоном сосняка.
Кругом с тоской глубокою
Плывут в страну далекую
Седые облака.
А по двору метелица
Ковром шелковым стелется,
Но больно холодна.
Воробышки игривые,
Как детки сиротливые,
Прижались у окна.
Озябли пташки малые
Голодные, усталые,
И жмутся поплотней.
А вьюга с ревом бешеным
Стучит по ставням свешенным
И злится все сильней.
И дремлют пташки нежные
Под эти вихри снежные
У мерзлого окна.
И снится им прекрасная,
В улыбках солнца ясная
Красавица весна.
Сергей Есенин

Наталия Калачева. Зимняя фантазия
Чудная картина…
Чудная картина,
Как ты мне родна:
Белая равнина,
Полная луна,
Свет небес высоких,
И блестящий снег,
И саней далеких
Одинокий бег.
Афанасий Фет

Снежная замять крутит бойко…
Снежная замять крутит бойко,
По полю мчится чужая тройка.
Мчится на тройке чкжая младость.
Где мое счастье? Где моя радость?
Все укатилось под вихрем бойким
Вот на такой же бешеной тройке.
Сергей Есенин

Чародейкою Зимою
Чародейкою Зимою
Околдован, лес стоит,
И под снежной бахромою,
Неподвижною, немою,
Чудной жизнью он блестит.
И стоит он, околдован,
Не мертвец и не живой —
Сном волшебным очарован,
Весь опутан, весь окован
Лёгкой цепью пуховой…
Солнце зимнее ли мечет
На него свой луч косой —
В нём ничто не затрепещет,
Он весь вспыхнет и заблещет
Ослепительной красой.
Федор Тютчев

Зима
Вот уж осень улетела,
И примчалася зима.
Как на крыльях, прилетела
Невидимо вдруг она.
Вот морозы затрещали
И сковали все пруды.
И мальчишки закричали
Ей спасибо за труды.
Вот появилися узоры
На стеклах дивной красоты.
Все устремили свои взоры,
Глядя на это. С высоты
Снег падает, мелькает, вьется,
Ложится велой пеленой.
Вот солнце в облаках мигает,
И иней на снегу сверкает.
Сергей Есенин

Фантазия
Как живые изваянья, в искрах лунного сиянья,
Чуть трепещут очертанья сосен, елей и берез;
Вещий лес спокойно дремлет, яркий блеск Луны приемлет
И роптанью ветра внемлет, весь исполнен тайных грез.
Слыша тихий стон метели, шепчут сосны, шепчут ели,
В мягкой бархатной постели им отрадно почивать,
Ни о чем не вспоминая, ничего не проклиная,
Ветви стройные склоняя, звукам полночи внимать.
Чьи-то вздохи, чье-то пенье, чье-то скорбное моленье,
И тоска, и упоенье, — точно искрится звезда,
Точно светлый дождь струится,— и деревьям что-то мнится,
То, что людям не приснится, никому и никогда.
Это мчатся духи ночи, это искрятся их очи,
В час глубокой полуночи мчатся духи через лес.
Что их мучит, что тревожит? Что, как червь, их тайно гложет?
Отчего их рой не может петь отрадный гимн Небес?

Все сильней звучит их пенье, все слышнее в нем томленье,
Неустанного стремленья неизменная печаль,—
Точно их томит тревога, жажда веры, жажда Бога,
Точно мук у них так много, точно им чего-то жаль.
А Луна все льет сиянье, и без муки, без страданья,
Чуть трепещут очертанья вещих сказочных стволов;
Все они так сладко дремлют, безучастно стонам внемлют,
И с спокойствием приемлют чаты ясных светлых снов.
Константин Бальмонт
Зимняя дорога
Сквозь волнистые туманы
Пробирается луна,
На печальные поляны
Льет печально свет она.
По дороге зимней, скучной
Тройка борзая бежит,
Колокольчик однозвучный
Утомительно гремит.
Что-то слышится родное
В долгих песнях ямщика:
То разгулье удалое,
То сердечная тоска……
Ни огня, ни черной хаты,
Глушь и снег…. На встречу мне
Только версты полосаты
Попадаются одне…
Скучно, грустно….. завтра, Нина,
Завтра к милой возвратясь,
Я забудусь у камина,
Загляжусь не наглядясь.
Звучно стрелка часовая
Мерный круг свой совершит,
И, докучных удаляя,
Полночь нас не разлучит.
Грустно, Нина: путь мой скучен,
Дремля смолкнул мой ямщик,
Колокольчик однозвучен,
Отуманен лунный лик.
А.С. Пушкин
Скрип шагов вдоль улиц белых…
Скрип шагов вдоль улиц белых,
Огоньки вдали;
На стенах оледенелых
Блещут хрустали.
От ресниц нависнул в очи
Серебристый пух,
Тишина холодной ночи
Занимает дух.
Ветер спит, и все немеет,
Только бы уснуть;
Ясный воздух сам робеет
На мороз дохнуть.
Афанасий Фет
Декабрьское утро
На небе месяц — и ночная
Еше не тронулася тень,
Царит себе, не сознавая,
Что вот уж встрепенулся день,-
Что хоть лениво и несмело
Луч возникает за лучом,
А небо так еще всецело
Ночным сияет торжеством.
Но не пройдет двух-трех мгновений,
Ночь испарится над землей,
И в полном блеске проявлений
Вдруг нас охватит мир дневной…
Федор Тютчев
Береза
Белая береза
Под моим окном
Принакрылась снегом,
Точно серебром.
На пушистых ветках
Снежною каймой
Распустились кисти
Белой бахромой.
И стоит береза
В сонной тишине,
И горят снежинки
В золотом огне.
А заря, лениво
Обходя кругом,
Обсыпает ветки
Новым серебром.
Сергей Есенин
Константин Алексеевич. Зимний пейзаж
Первый снег
Серебро, огни и блестки,-
Целый мир из серебра!
В жемчугах горят березки,
Черно-голые вчера.
Это — область чьей-то грезы,
Это — призраки и сны!
Все предметы старой прозы
Волшебством озарены.
Экипажи, пешеходы,
На лазури белый дым.
Жизнь людей и жизнь природы
Полны новым и святым.
Воплощение мечтаний,
Жизни с грезою игра,
Этот мир очарований,
Этот мир из серебра!
Валерий Брюсов
Зимнее утро
Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный —
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!
Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась;
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные желтела,
И ты печальная сидела —
А нынче….. погляди в окно:
Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит.
Вся комната янтарным блеском
Озарена. Веселым треском
Трещит затопленная печь.
Приятно думать у лежанки.
Но знаешь: не велеть ли в санки

Кобылку бурую запречь?
Скользя по утреннему снегу,
Друг милый, предадимся бегу
Нетерпеливого коня
И навестим поля пустые,
Леса, недавно столь густые,
И берег, милый для меня.
Александр Пушкин
Шишкин. На севере диком
На севере диком
На севере диком стоит одиноко
На голой вершине cocнa.
И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим
Одета, как ризой, она.
И снится ей все, что в пустыне далекой —
В том крае, где солнца восход,
Одна и грустна на утесе горючем
Прекрасная пальма растет.
Михаил Лермонтов
Я по первому снегу бреду
Я по первому снегу бреду.
В сердце ландыши вспыхнувших сил.
Вечер синею свечкой звезду
Над дорогой моей засветил.
Я не знаю — то свет или мрак?
В чаще ветер поет иль петух?
Может, вместо зимы на полях,
Это лебеди сели на луг.
Хороша ты, о белая гладь!
Греет кровь мою легкий мороз.
Так и хочется к телу прижать
Обнаженные груди берез.
О лесная, дремучая муть!
О веселье оснеженных нив!
Так и хочется руки сомкнуть
Над древесными бедрами ив
Сергей Есенин
Шишкин. Зимний лес
Саврасов. Зимний пейзаж

УДК 821.161.1

Б. Г. Кушка

ФУНКЦИИ ПЕЙЗАЖА В ПОЭТИЧЕСКОМ МИРЕ А. СОПРОВСКОГО

Пейзаж — это одна из главных составляющих художественного мира А. Сопровского. Трудно найти хоть одно его стихотворение, в котором бы отсутствовала пейзажная образность, и сам поэт признавал, что именно через образы природы он передает в стихах наиболее значимые настроения и идеи. Так, в стихотворении «Когда пришлют за мной небесных выводных…» поэт прямо заявляет о доминирующей роли природных мотивов и образов в своей поэзии: «Возьмут мои стихи и перечтут — а в них // Одни рассветы да рассветы» (с. 71) 1.

Акцентированное положение пейзажа в художественном мире Сопровского побуждает к тому, чтобы уделить его пейзажам особое внимание: определить доминанты пейзажной образности, выявить художественные и смыслообразующие функции пейзажей и природных образов в поэзии Сопровского, выстроить типологию пейзажей в его художественном мире.

Прежде всего, обратим внимание на то, какие элементы природной образности чаще всего составляют или метонимически (как часть вместо целого) представляют пейзаж в стихах Сопровского. Здесь мы обнаруживаем безусловное доминирование небесно-воздушных образов: лидируют по частотности образы ветра и звезд (на 167 произведений, включенных в основное на сегодняшний день издание Со-провского, приходится 56 упоминаний о ветре и 42 — о звездах); не менее активно присутствуют в его стихах также образы зари и ее вариантов — заката и рассвета/восхода (в общей сложности 97 упоминаний). Заметное место занимают и образы неба, облаков, птиц, так что первое, что можно сказать о наполнении пейзажа Сопровского конкретными элементами — это то, что это пейзаж, в котором локали-

1 Здесь и далее ссылки даются в тексте в скобках с указанием страниц по изданию: .

ВРЛ №о 20(77)_

зованные в материальном, земном пространстве элементы отодвинуты на второй план элементами небесно-космического мира. Один из многочисленных характерных примеров, иллюстрирующих эту мысль — стихотворение «Я еще наверстаю свою синеву…», которое начинается строками:

Я еще наверстаю свою синеву. Я дышу и шагаю, пока, Опуская лиловую тень на Москву, Проплывают над ней облака. (с. 22)

Конечно, такое выдвижение на первый план небесно-космического топоса сигнализирует о символическом смысловом наполнении пейзажей Сопровского. Их устойчивый вертикальный вектор и ра-зомкнутость в бесконечность неба, прежде всего, создают представление о ценностных приоритетах автора, о его постоянном стремлении к преодолению земных, сиюминутных забот и подчинению «злобы дня» вечным ценностным основам бытия.

Таким образом, можем предположить, что главная функция пейзажа у Сопровского — это функция перевода художественного пространства его стихов из временного в вечный план, при котором природные образы наделяются универсальным ценностным статусом. Это очень хорошо видно по стихотворению «В Европе дождливо…», в котором сначала дождливый осенний пейзаж проецируется на политический контекст холодной войны (стихотворение написано в 1981 г.). Затем контекст политической «злобы дня» сменяется контекстом более универсально-лирическим, в котором сентябрьская непогода трактуется как коррелят горькой «поздней любви» и состояния одиночества героя. А финал стихотворения расширяет смысловое пространство осеннего пейзажа до универсально-философского — в финальных строфах уже доминирует элегическое настроение воспоминания и звучит «слово признанья. былому», актуализирующее мысль о приятии жизни во всех ее проявлениях — в опыте и радостей, и горестей (отметим здесь и имплицитную перекличку с «Воспоминанием» А.С.Пушкина, в финале которого звучит та же мысль о приятии опыта прошлого: «И горько жалуюсь, и горько слезы лью, // Но строк печальных не смываю»).

фигурирует не только в рассмотренном стихотворении. Так, в стихотворении «Согреет лето звезды над землей…» осмысление образов заката и «холода зари» ведет к обострению нравственного чувства героя и к желанию «молиться. за тех, кому сейчас укрыться нечем». В стихотворении «Нас в путь провожали столетние липы.» природа выступает ориентиром, по которому выверяется правильность жизненного пути. Прямой декларацией универсального ценностного значения природы выглядят и строки из стихотворения «Вступает флейта. Ветер. Дождь.»: «Природа учит, как актер // Искусству жить. Искусству смерти» (с. 57). Эту же функцию актуализации вечных ценностей в природной образности можно отметить и в таких стихотворениях, как «Что есть душа?..», «Опять на пробу воздух горек.», «Похолодание прошьет роскошный май.», «На заре мы глаза продираем.», «Шуршит по сфере светлый хаос.» и многих других.

Особый ценностный статус природных образов подчеркивается и устойчивым композиционным приемом в стихах Сопровского: часто природная образность или пейзаж в целом возникают или фукн-ционально усиливаются в его стихах в финале, обретая тем самым статус «последнего слова», окончательного суждения. Оно подытоживает все предыдущие смыслы и настроения стихотворения и привносит в них новое значение, ретроспективно преломляющее весь текст в новом свете — в свете вечных ценностей. Такие концовки встречаем, в частности, в стихотворениях «За то, что я тогда.», «Записки из мертвого дома.», «Ноябрьская гроза.», «Вот оно, время, которого мы дождались.», «На север от чинного ареопага.», «Покуда мир о празднике не знает..», «Морозное солнце над серым вокзалом.», «Когда пришлют за мной небесных выводных.», «Это страшно, что тают сугробы.», «Юность самолюбива.» и др.

Но актуализация универсальных ценностей часто происходит на фоне их противопоставления ценностям ложным. И таковыми выступают, прежде всего, социумные ценности, причем в случае Сопров-ского это не обобщенные социумные законы, а ценности советской политической системы. Они очевидным образом противостоят вечным законам истины-добра-красоты, справедливости и гармонии,

ВРЛ №о 20(77)_

поэтому природа как воплощение этих законов либо оказывается противовесом советскому миру, либо, попадая в его деформирующее поле, сама словно «заражается» его недобрыми и мертвящими флюидами, либо -когда советский мир со 2-й половины 80-х гг. начинает терять силу и затем постепенно разрушаться — природа становится индикатором перемен.

Яркий пример ценностного противопоставления природы и советского мира — стихотворение «Молитва о первом снеге», где советскому празднику 7 ноября противопоставлен праздник первого снега, причем природа в стихотворении как будто должна вступить в сражение с советским миром. Герой стихотворения ждет первого снега, «как армии родной», которая сметет на своем пути «бронемашины и дожди» и сменит цвет красных флагов, посеребря их «тончайшим слоем» снега. Аналогичная оппозиция «природа / советский мир» может быть прослежена и в стихотворениях «Картинки с выставки… Припомнится с трудом…», «Кто на Пресненских? Тихо в природе. «, «Заката рыжая полоска. «, «За ночью ночь меня всего трясло…», «Спой мне песенку, что ли, — а лучше.» и др. Резюмирует свою позицию по отношению к иерархии природных и социумных ценностей Сопровский в финале позднего (1989-90 гг.) стихотворения «Я еду, еду, — пел поэт на лире. «:

Металися смущенные народы -А я все тот же, хоть убей, Знаток весенних перемен погоды, Похолоданий и дождей. (с. 128)

Многочисленны также примеры «политизации» пейзажа, в которых природа как бы испытывает деформирующее воздействие советского пространства. И в этом контексте на первый план выходит не пейзаж как таковой, а погода как изменчивое и потому на символическом уровне соответствующее изменчивости политического контекста состояние природы. Так, в стихотворении «Воздух нечист, и расстроено время.» состояние общества, в котором «нет ни покоя, ни воли, ни света», ассоциируется с агрессивно холодной погодой («рубежи ледяного апреля»), когда «пасмурны . очертания мира», а «капли дождя» падают, «будто капли свинца». Очевиден политический подтекст и в лейтобразе метели в стихотворении «На Крещенье выдан

нам был февраль.». «Политическим» является пейзаж и в стихотворениях «Облака сияли красновато…», «Вот и захлопнул я дверь за собой…», «Петухи закричали, но солнцу уже не взойти.», «Господи, Боже мой. Как тосклив этот город ночами.» и др., причем особую группу составляют стихи, в которых трагедийное восприятие современных политических реалий претворяется в апокалиптические пейзажи (финал стихотворения «Когда-нибудь, верша итог делам. «, стихотворения «Когда снегопада светлейшая вязь.», «Ты помнишь: мост, поставленный над черной.», «С небес упала синева.», цикл «Бессонный воздух»). Таким образом, политизация пейзажа у Сопровского достраивается метафизическим взглядом на современность, так что и в этих стихах пейзаж не утрачивает свою основную функцию — «размыкания» художественного мира поэзии Сопровского в контекст вечных ценностей.

Наконец, природные отражения эпохи перемен и новых надежд встречаем в таких стихотворениях, как «Мокрый ветер — на том берегу.», в цикле «Ноябрь 83-го», «Небо, накренившееся мглисто.», и это пейзажи, уже не только наполненные духом эпохи или несущие память об универсальных категориях бытия, но и воплощающие субъективный мир автора. Это пейзажи, которые можно назвать объективными коррелятами внутренних состояний поэта. Конечно, большинство таких субъективных пейзажей отражают не столько сферу политических переживаний и интуиций Сопровского, сколько сферу эмоций, чувств и душевных состояний. Особенно насыщена такими лирическими пейзажами книга стихотворений, озаглавленная по дате их написания — «1974», и само название уже настраивает не только на исторический контекст, но и на контекст личных дневниковых записей. Большинство стихотворений книги и являются такими записями, так что смена времен года и погоды воспринимается как «декорация» смен настроений и состояний героя. Это единство внешнего и внутреннего пространств Сопровский прямо декларирует в одном из стихотворений книги («Любимой, городу и власти.»):

Все, что внутри меня кипело,

Не умещаясь вне меня,

Я обращаю то и дело

В кипение иного дня.

Но приумноженный стократ, Перед землей предстанет вскоре, -Вот так созвездия горят… (с. 89)

В субъективных пейзажах Сопровского можно обнаружить и устойчивые лейтмотивы. Так, мотив осени часто воплощает настроение несовпадения героя с окружающим миром, его отчуждения от родного пространства и чувство сиротства («Я знал назубок мое время.», «К чему, творя себе врагов.», «Эта осень готова к любви.» и др.)

Наконец, с помощью пейзажа Сопровский ведет и неизменно важный для себя диалог с культурой. Целый ряд его пейзажей аллюзивно отсылают к пространству поэзии А. Пушкина, А. Фета, Ф. Тютчева, Б. Пастернака, О. Мандельштама, к «петербургскому» и «московскому» текстам русской литературы, так что еще одна функция природно-пей-зажной сферы в поэзии Сопровского — это функция формирования природного пространства как пространства культурного. Природа и мировая культура как неразрывное целое даже декларируются поэтом в качестве «вечной родины» в стихотворении с цитатным названием, отсылающим к Ф. Достоевскому, — «Записки из мертвого дома»:

Таким образом, можем констатировать, что пейзаж в художественном мире Сопровского обладает разветвленной функциональностью и отличается смысловой многоплановостью, выступая в качестве основного миромоделирующего средства.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Список использованных источников

1. Сопровский А. А. «Признание в любви»: Стихотворения, статьи, письма / А. А. Сопровский. — СПб.; Москва: Летний сад, 2008.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *