В каком полку служил?

Слово из 9 букв, первая буква — «П», вторая буква — «А», третья буква — «Н», четвертая буква — «Б», пятая буква — «А», шестая буква — «Р», седьмая буква — «Х», восьмая буква — «А», девятая буква — «Т», слово на букву «П», последняя «Т». Если Вы не знаете слово из кроссворда или сканворда, то наш сайт поможет Вам найти самые сложные и незнакомые слова.

Отгадайте загадку:

Сама маленькая, тоненькая, Коса длинная. Показать ответ>>

Сама пёстрая, Ест зелёное, Даёт белое. Показать ответ>>

Сама холодная, а людей жжёт. Показать ответ>>

Другие значения этого слова:

Случайная загадка:

Позапасливее всех я: У меня, друзья, щека Вроде сумки для орехов Или, скажем, вещмешка.

Случайный анекдот:

Дюжина признаков того, что у вас есть дети
1. Жена постоянно об этом твердит.
2. Вы знаете все пивные возле молочной кухни.
3. Косяки в вашей квартире размечены в сантиметрах и годах.
4. Вы с удовольствием читаете книжки, которые пропускали мимо ушей в детстве.
5. Кипяченое молоко из отвратительного превратилось в очень полезное.
6. В шесть вы не можете, потому что вам ребенка из садика забирать.
7. Вы следите за премьерами в цирке.
8. У вас есть внуки.
9. Ваш ужин состоит из надкусанной котлеты, недоеденной лапши и недопитого компота.
10. Вы часто считаете до трех.
11. Вы в совершенстве владеете как минимум тремя различными методиками причесывания Барби.
12. Вы лошадка, и-го-го.

Знаете ли Вы?

Настоящая итальянская пицца – это не фаст-фуд, а чудо-средство против сердечно-сосудистых заболеваний.

Сканворды, кроссворды, судоку, кейворды онлайн

Поиск по ключевому слову

ЩЕК

Князь, согласно летописи, брат Кия, один из основателей Киева.

ВОР
ЗУБ

«За чужой щекой . не болит» (посл.).

ЗУД

Ощущение болезненно-щекочущего раздражения кожи.

КИЙ

Брат Щека, Лыбеди и Хорива.

ОКО

Глаз во времена, когда щёки были ланитами.

ЕДОК

Уплетает за обе щёки.

ПИОН СНЮС

Увлажнённый табак, который закладывают за щёку.

ТАКТ

Что нужно соблюдать, затрагивая щекотливую тему в разговоре?

ТЕМА

Она может быть весьма щекотливой.

ФЛЮС ЧМОК

Звук от поцелуя в щеку.

БУЛКА

С каким хлебцем сравнивают щёки младенца?

БУТУЗ

Толстощёкий крепыш в коляске.

ГАРБО

Романтической впалости щёк, как у этой звезды Голливуда, модницы добивались, удаляя коренные зубы.

РУЖЬЁ

Для людей, серьезно занимающихся одним из олимпийских видов спорта, этот инвентарь делают индивидуально с учётом длины рук, разворота плеч и даже мясистости щёк.

СЛЕЗА ХОМЯК

Щекастый грызун, постоянный обитатель живых уголков.

Какой грызун делает запасы за щекой?

ЮДИНА

Российская актриса, исполнившая роль Ларисы Щекочихиной в телесериале «Солдаты».

БРИТЬЁ БУДИНА

Российская актриса, исполнившая роль Марины Голощёкиной в фильме «Граница. Таежный роман».

КЛЮШКА

«По-чешски -«хокейка», по-польски — «кий хокеевы», по-болгарски -«щека», а по-русски?

ЛАНИТА ЛОСЬОН ЛЫБЕДЬ ПОЛЯНЕ

Кий, Щек и Хорив принадлежали к этому племени.

РУМЯНА

Косметика для бледных щёк.

УЧЕНИК

В известном стихотворении у него «в чернилах щёки».

ЯМОЧКА

БУКОФОН

Датчик звуковых колебаний щеки человека.

ГУБЕНКО

Российский актёр, режиссёр, исполнивший роль лейтенанта Голощекова в фильме «Они сражались за Родину».

ЗАЩЁЛКА

Замок в виде задвижки, щеколды.

ПЕРХОТА ПОМАЗОК

Кисточка для росписи пеной мужских щёк.

РУМЯНЕЦ СВЕРБЁЖ ТИКЛИНГ

ЗАУШЕНИЕ ИППОДРОМ МЕЛОСХИЗ

Аномалия развития: расщелина щеки с увеличением размеров рта.

ПЕРШЕНИЕ

Ощущение щекотания в горле.

ПОЩЁЧИНА СИМПСОНЫ

Любимой телепрограммой героев какого мультсериала является «Шоу Щекотки и Царапки»?

БЛЕДНОСТЬ КАРБОНАРА

Спагетти с мелкими кусочками гуанчале (соленой некопченой итальянской свиной щековины), смешанные с соусом из яиц, сыра пармезан и пекорино романо, соли и свежемолотого чёрного перца.

РУМЯНОСТЬ СУГОЛОВЬЕ

Ремень в уздечке, идущий от удил вдоль правой щеки за уши.

АМАТРИЧАНА

Итальянский соус, основными компонентами которого являются свиная щековина гуанчиале, сыр пекорино и помидоры.

БАКЕНБАРДА

Волосы от виска вдоль одной из щёк, оставляемые при бритье.

БАКЕНБАРДЫ

Часть бороды от висков по щекам.

ГЛОССАЛГИЯ

Боли, покалывание, онемение в языке, иногда распространяющиеся на губу, десны, щеки, небо, глотку.

МОРОЗНОСТЬ

БАКЕНБАРДИСТ

Мужчина, не бреющий волосы вдоль щеки (устар.).

МЕЛОПЛАСТИКА

Пластическая операция: восстановление щеки при её дефектах.

ПУХЛОВАТОСТЬ РИНОПЛАСТИКА

Первые такие операции начали проводить хирурги древней Индии в X веке до нашей эры, используя лоскуты ткани со лба, щёк, руки.

НАРУМЯНИВАНИЕ

Процесс покрытия щёк алой краской.

ПОДРУМЯНИВАНИЕ

Количество найденных определений : 67

Морщинки, расширенные сосуды, обвисшая кожа на лице и шее — одни из самых очевидных признаков старения. Сегодня мы поделимся секретами того, как можно подтянуть обвисшие щеки. Потерявшая упругость кожа искажает черты лица и моментально выдает наш возраст. Эти способы помогут вам подтянуть щеки и вернуть упругость кожи.

Откуда появляются бульдожьи щечки?

1. Безусловно, возраст берет свое. Мышцы лица и шеи с годами теряют свой тонус, а кожа начинает обвисать. К 40 годам это становится особенно заметным.

2. Во-вторых, не последнюю роль играет наследственность. Если ваша мама начала борьбу с морщинами в довольно раннем возрасте, то, скорее всего, и вам придется столкнуться с этой же проблемой.

3. Лишний вес — еще один фактор, из-за которого наша кожа может обвиснуть.

4. Избыточное УФ-излучение приводит к тому, что наша кожа теряет свой тонус.

5. Курение лишает нашу кожу кислорода и ухудшает цвет лица.

Итак, вот вам 4 совета, которые помогут вернуть обвисшим щекам былую упругость:

1. Домашние маски

Если вы — противница дорогостоящих салонных процедур, тогда смело пробуйте приготовить в домашних условиях подтягивающие маски для лица. С их помощью можно ускорить обменные процессы в клетках и вернуть коже тонус.

Медовая маска со сметаной

Такая маска отлично питает кожу и освежает цвет лица. Смешиваем мед со сметаной в равных пропорциях и наносим на кожу на 15 минут.

Берем 2-3 яичных белка, добавляем ложку меда и наносим на лицо. Если у вас жирная кожа, взбейте белки с овсяными хлопьями. Через десять минут маску можно смыть прохладной водой. Яичный белок прекрасно подтягивает кожу.

Домашний скраб для лица

Заливаем 2 ст. л. овсяных хлопьев горячей водой и добавляем по ложке меда, миндальной муки и йогурта. Тщательно втираем в кожу и смываем обычной водой. Такой скраб обладает ярко выраженным подтягивающим эффектом.

2. Правильное питание

Если вы хотите вернуть коже тонус, вам придется отказаться от соли, сахара, жирных продуктов, выпечки и алкоголя. Избыток соли приводит к отечности, а сахара — к лишнему весу, что неизменно отразится на вашем лице в том числе. Чрезмерное употребление алкоголя также может служить причиной плохого состояния кожи. Ешьте больше фруктов и овощей и не забывайте про разгрузочные дни.

Возьмите за правило баловать свое лицо массажем. 10 минут с утра будет вполне достаточно, чтобы вернуть уставшей коже былой тонус и цветущий вид.

Медовый массаж следует выполнять похлопывающими движениями. После сеанса массажа мед необходимо смыть, а на лицо нанести увлажняющий крем. Подобная практика помогает повысить упругость и эластичность кожи.

Массаж лица влажным полотенцем

Смочите полотенце в отваре трав или соленой воде и совершайте легкие похлопывания по щекам. Такой массаж улучшает кровообращение и состояние кожи.

4. Упражнения для лица

Гимнастика для лица — хорошее средство против обвисших щек.

1. Вращайте голову из стороны в сторону так, чтобы лицевые мышцы хорошо напряглись. Постарайтесь задержаться в таком положении, затем повторите упражнение, чередуя стороны.

2. Поворачивайте шею в разные стороны не менее 5 раз.

3. Надуваем щеки и энергично перекатываем воздух внутри. Затем с усилием выпускаем воздух изо рта. Делаем 10 повторений.

4. Надуваем щеки и резко выдыхаем через сжатые губы. Повторяем несколько раз.

5. Закройте щеки руками таким образом, чтобы ваши губы оказались под пальцами. Попробуйте улыбнуться и преодолеть сопротивление рук. Расслабьте лицо и повторите упражнение снова.

Простые упражнения, которые можно выполнять в домашних условиях, могут дать отличный результат: ваша кожа постепенно приобретет эластичность и тонус, а обвисшие щеки заметно подтянутся.

Вам больше не придется тратить деньги на дорогостоящие салонные процедуры. Эти простые рекомендации помогут вам забыть о возрасте и проблеме обвисших щек.

12 стульев ◦ Двенадцать стульев

Часть 1. Старгородский лев

Курсивом
выделены разночтения и фрагменты не вошедшие в последующие
издания романа (или вообще ранее неопубликованные)

Когда женщина стареет, с ней могут произойти многие неприятности — могут выпасть зубы, поседеть и поредеть волосы, развиться одышка, может нагрянуть тучность, может одолеть крайняя худоба, — но голос у нее не изменится. Он останется таким же, каким был у нее гимназисткой, невестой или любовницей молодого повесы.

Поэтому, когда Полесов постучал в дверь и Елена Станиславовна спросила «Кто там?», Воробьянинов дрогнул. Голос его любовницы был тот же, что и в девяносто девятом году, перед открытием парижской выставки. Но, войдя в комнату и сжимая веки от света, Ипполит Матвеевич увидел, что от прокурорши не осталось и следа.

— Как вы изменились! — сказал он невольно. Старуха бросилась ему на шею.

— Спасибо, — сказала она, — я знаю, чем вы рисковали, придя ко мне. Вы тот же великодушный рыцарь. Я не спрашиваю вас, зачем вы приехали из Парижа. Видите, я не любопытна.

— Но я вовсе не приехал из Парижа, — растерянно сказал Воробьянинов.

— Мы с коллегой прибыли из Берлина, — поправил Остап, нажимая на локоть Ипполита Матвеевича, — но об этом не рекомендуется говорить.

— Ах, я так рада вас видеть! — возопила гадалка. — Войдите сюда, в эту комнату… А вы, Виктор Михайлович, простите, но не зайдете ли вы через полчаса?

— О! — заметил Остап. — Первое свидание! Трудные минуты!.. Разрешите и мне удалиться. Вы позволите с вами, любезнейший Виктор Михайлович?

Слесарь задрожал от радости. Оба ушли в квартиру Полесова, где Остап, сидя на обломке ворот дома № 5 по Перелешинскому переулку, стал развивать перед оторопевшим кустарем-одиночкой с мотором фантасмагорические идеи, клонящиеся к спасению родины.

Через час они вернулись и застали стариков совершенно разомлевшими.

— А вы помните, Ипполит Матвеевич? — говорила Елена Станиславовна.

— А вы помните, Елена Станиславовна? — говорил Ипполит Матвеевич.

«Кажется, наступил психологический момент для ужина», — подумал Остап. И, прервав Ипполита Матвеевича, вспоминавшего выборы в городскую управу, сказал:

— В Берлине есть очень странный обычай — там едят так поздно, что нельзя понять, что это: ранний ужин или поздний обед!

Елена Станиславовна встрепенулась, отвела кроличий взгляд от Воробьянинова и потащилась в кухню.

— А теперь действовать, действовать и действовать! — сказал Остап, понизив голос до степени полной нелегальности.

Он взял Полесова за руку.

— Старуха не подкачает? Надежная женщина? Полесов молитвенно сложил руки.

— Ваше политическое кредо?

— Всегда! — восторженно ответил Полесов.

— Вы, надеюсь, кирилловец?

— Так точно. — Полесов вытянулся в струну.

— Россия вас не забудет! — рявкнул Остап.

Ипполит Матвеевич, держа в руке сладкий пирожок, с недоумением слушал Остапа; но Остапа удержать было нельзя. Его несло. Великий комбинатор чувствовал вдохновение — упоительное состояние перед вышесредним шантажом. Он прошелся по комнате, как барс.

В таком возбужденном состоянии его застала Елена Станиславовна, с трудом тащившая из кухни самовар. Остап галантно подскочил к ней, перенял на ходу самовар и поставил его на стол. Самовар свистнул. Остап решил действовать.

— Мадам, — сказал он, — мы счастливы видеть в вашем лице…

Он не знал, кого он счастлив видеть в лице Елены Станиславовны. Пришлось начать снова. Изо всех пышных оборотов царского режима вертелось в голове только какое-то «милостиво повелеть соизволил». Но это было не к месту. Поэтому он начал деловито:

— Строгий секрет. Государственная тайна. Остап показал рукой на Воробьянинова.

— Кто, по-вашему, этот мощный старик? Не говорите, вы не можете этого знать. Это — гигант мысли, отец русской демократии и особа, приближенная к императору.

Ипполит Матвеевич встал во весь свой прекрасный рост и растерянно посмотрел по сторонам. Он ничего не понимал, но, зная по опыту, что Остап Бендер ничего не делает зря, — молчал. В Полесове все происходящее вызвало дрожь. Он стоял, задрав подбородок к потолку, в позе человека, готовящегося пройти церемониальным маршем. Елена Станиславовна села на стул, в страхе глядя на Остапа.

— Наших в городе много? — спросил Остап напрямик. — Каково настроение в городе?

— При наличии отсутствия… — сказал Виктор Михайлович.

И стал путано объяснять свои беды. Тут был и дворник дома № 5, возомнивший о себе хам, и плашки в три восьмых дюйма, и трамвай, и прочее.

— Хорошо! — грянул Остап. — Елена Станиславовна! С вашей помощью мы хотим связаться с лучшими людьми города, которых злая судьба загнала в подполье. Кого можно пригласить к вам?

— Кого ж можно пригласить? Максим Петровича разве с женой?

— Без жены, — поправил Остап, — без жен. Вы будете единственным приятным исключением. Еще кого?

В обсуждении, к которому деятельно примкнул и Виктор Михайлович, выяснилось, что пригласить можно того же Максима Петровича Чарушникова, бывшего гласного городской думы, а ныне чудесным образом сопричисленного к лику совработников; хозяина «Быстроупака» Дядьева, председателя «Одесской бубличной артели — «Московские баранки» Кислярского и двух молодых людей без фамилии, но вполне надежных.

— В таком случае прошу их пригласить сейчас же на маленькое совещание под величайшим секретом.

Заговорил Полесов:

— Я побегу к Максиму Петровичу, за Никешой и Владей, а уж вы, Елена Станиславовна, потрудитесь и сходите в «Быстроупак» и за Кислярским.

Полесов умчался. Гадалка с благоговением посмотрела на Ипполита Матвеевича и тоже ушла.

— Что это значит? — спросил Ипполит Матвеевич, надувая щеки.

— Это значит, — ответил Остап, — что вы отсталый человек.

— Почему?

— Потому что. Простите за пошлый вопрос — сколько у вас есть денег?

— Каких денег?

— Всяких. Включая серебро и медь.

— Тридцать пять рублей.

— И с этими деньгами вы собирались окупить все расходы по нашему предприятию? Ипполит Матвеевич молчал.

— Вот что, дорогой патрон. Мне сдается, что вы меня понимаете. Вам придется побыть часок гигантом мысли и особой, приближенной к императору.

— Зачем?

— Затем, что нам нужен оборотный капитал. Завтра моя свадьба. Я не нищий. Я хочу пировать в этот знаменательный день.

— Что же я должен делать? — простонал Ипполит Матвеевич.

— Вы должны молчать. Иногда для важности надувайте щеки.

— Но ведь это же… обман.

— Кто это говорит? Это говорит граф Толстой? Или Дарвин? Нет. Я слышу это из уст человека, который еще вчера только собирался забраться ночью в квартиру Грицацуевой и украсть у бедной вдовы мебель. Не задумывайтесь. Молчите. И не забывайте надувать щеки.

— К чему ввязываться в такое опасное дело? Ведь могут донести.

— Об этом не беспокойтесь. На плохие шансы я не ловлю. Дело будет поведено так, что никто ничего не поймет. Давайте пить чай.

Пока концессионеры пили и ели, а попугай трещал скорлупой подсолнухов, в квартиру входили гости.

Никеша и Владя пришли вместе с Полесовым. Виктор Михайлович не решился представить молодых людей гиганту мысли. Молодые люди засели в уголке и принялись наблюдать за тем, как отец русской демократии ест холодную телятину. Никеша и Владя были вполне созревшие недотепы. Каждому из них было лет под тридцать. Им, видно, очень нравилось, что их пригласили на заседание.

Бывший гласный городской думы Чарушников, тучный старик, долго тряс руку Ипполита Матвеевича и заглядывал ему в глаза. Под наблюдением Остапа старожилы города стали обмениваться воспоминаниями. Дав им разговориться, Остап обратился к Чарушникову:

— Вы в каком полку служили? Чарушников запыхтел.

— Я… я, так сказать, вообще не служил, потому что, будучи облечен доверием общества, проходил по выборам.

— Вы дворянин?

— Да. Был.

— Вы, надеюсь, остались им и сейчас? Крепитесь. Потребуется ваша помощь. Полесов вам говорил?.. Заграница нам поможет. Остановка за общественным мнением. Полная тайна организации. Внимание!

Остап отогнал Полесова от Никеши и Влади и с неподдельной суровостью спросил:

— В каком полку служили? Придется послужить отечеству. Вы дворяне? Очень хорошо. Запад нам поможет. Крепитесь. Полная тайна вкладов, то есть организации. Внимание.

Остапа несло. Дело как будто налаживалось. Представленный Еленой Станиславовной владельцу «Быстроупака», Остап отвел его в сторону, предложил ему крепиться, осведомился, в каком полку он служил, и обещал содействие заграницы и полную тайну организации. Первым чувством владельца «Быстроупака» было желание как можно скорее убежать из заговорщицкой квартиры. Он считал свою фирму слишком солидной, чтобы вступать в рискованное дело. Но, оглядев ловкую фигуру Остапа, он поколебался и стал размышлять:

«А вдруг!.. Впрочем, все зависит от того, под каким соусом все это будет подано».

Дружеская беседа за чайным столом оживлялась. Посвященные свято хранили тайну и разговаривали о последних городских новостях.

Последним пришел гражданин Кислярский, который, не будучи дворянином и никогда не служа в гвардейских полках, из краткого разговора с Остапом сразу уяснил себе положение вещей.

— Крепитесь, — сказал Остап наставительно. Кислярский пообещал.

— Вы, как представитель частного капитала, не можете остаться глухи к стонам родины. Кислярский сочувственно загрустил.

— Вы знаете, кто это сидит? — спросил Остап, показывая на Ипполита Матвеевича.

— Как же, — ответил Кислярский, — это господин Воробьянинов.

— Это, — сказал Остап, — гигант мысли, отец русской демократии, особа, приближенная к императору.

«В лучшем случае два года со строгой изоляцией, — подумал Кислярский, начиная дрожать. — Зачем я сюда пришел?»

— Тайный «Союз меча и орала»! — зловеще прошептал Остап. «Десять лет»! — мелькнула у Кислярского мысль.

— Впрочем, вы можете уйти, но у нас, предупреждаю, длинные руки!..

«Я тебе покажу, сукин сын, — подумал Остап, — меньше чем за 100 рублей, я тебя не выпущу».

Кислярский сделался мраморным. Еще сегодня он так вкусно и спокойно обедал, ел куриные пупочки, бульон с орешками и ничего не знал о страшном «Союзе меча и орала». Он остался — «длинные руки» произвели на него невыгодное впечатление.

— Граждане! — сказал Остап, открывая заседание. — Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания — она вам известна. Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны. Со всех концов нашей обширной страны взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются отхожим промыслом и едят бутерброды с икрой. И те и другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, беспризорные, находятся без призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей участи. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем.

Речь великого комбинатора вызвала среди слушателей различные чувства.

Полесов не понял своего нового друга — молодого гвардейца.

«Какие дети? — подумал он. — Почему дети?»

Ипполит Матвеевич даже и не старался ничего понять. Он уже давно махнул на все рукой и молча сидел, надувая щеки.

Елена Станиславовна пригорюнилась.

Никеша и Владя преданно глядели на голубую жилетку Остапа.

Владелец «Быстроупака» был чрезвычайно доволен.

«Красиво составлено, — решил он, — под таким соусом и деньги дать можно. В случае удачи — почет! Не вышло — мое дело шестнадцатое. Помогал детям, и дело с концом».

Чарушников обменялся значительным взглядом с Дядьевым и, отдавая должное конспиративной ловкости докладчика, продолжал катать по столу хлебные шарики.

Кислярский был на седьмом небе.

«Золотая голова», — думал он. Ему казалось, что он еще никогда так сильно не любил беспризорных детей, как в этот момент.

— Товарищи! — продолжал Остап. — Нужна немедленная помощь! Мы должны вырвать детей из цепких лап улицы, и мы вырвем их оттуда! Поможем детям! Будем помнить, что дети — цветы жизни. Я приглашаю вас сейчас же сделать свои взносы и помочь детям. Только детям, и никому другому. Вы меня понимаете?

Остап вынул из бокового кармана удостоверение и квитанционную книжку.

— Попрошу делать взносы. Ипполит Матвеевич подтвердит мои полномочия.

Ипполит Матвеевич надулся и наклонил голову. Тут даже несмышленые Никеша с Владей и сам гениальный слесарь поняли тайную суть иносказаний Остапа.

— В порядке старшинства, господа, — сказал Остап, — начнем с уважаемого Максим Петровича. Уважаемый Максим Петрович заерзал и дал от силы тридцать рублей.

— В лучшие времена дам больше! — заявил он.

— Лучшие времена скоро наступят, — сказал Остап, — впрочем, к беспризорным детям, которых я в настоящий момент представляю, это не относится.

Восемь рублей дали Никеша с Владей.

— Мало, молодые люди.

Молодые люди зарделись.

Полесов сбегал домой и принес пятьдесят.

— Браво, гусар, — сказал Остап, — для гусара-одиночки с мотором этого на первый раз достаточно. Что скажет купечество?

Дядьев и Кислярский долго торговались и жаловались на уравнительные. Остап был неумолим.

— В присутствии самого Ипполита Матвеевича считаю эти разговоры излишними.

Ипполит Матвеевич наклонил голову. Купцы пожертвовали в пользу детишек по двести рублей.

— Всего, — возгласил Остап, — четыреста восемьдесят восемь рублей. Эх! Двенадцати рублей не хватает для ровного счета.

Елена Станиславовна, долго крепившаяся, ушла в спальню и вынесла в старом ридикюле искомые двенадцать рублей.

Остальная часть заседания была смята и носила менее торжественный характер. Остап начал резвиться. Елена Станиславовна совсем размякла. Гости постепенно расходились, почтительно прощаясь с организаторами.

— О дне следующего заседания вы будете оповещены особо, — говорил Остап на прощание, — строжайший секрет. Дело помощи детям должно находиться в тайне. Это, кстати, в ваших личных интересах.

При этих словах Кислярскому захотелось дать еще пятьдесят рублей, но больше уже не приходить ни на какие заседания. Он еле удержал себя от этого порыва.

— Ну, — сказал Остап, — будем двигаться. Вы, Ипполит Матвеевич, я надеюсь, воспользуетесь гостеприимством Елены Станиславовны и переночуете у нее. Кстати, нам и для конспирации полезно разделиться на время. А я пошел.

Ипполит Матвеевич отчаянно подмаргивал Остапу глазом, но тот сделал вид, что не заметил, и вышел на улицу. Пройдя квартал, он вспомнил, что в кармане у него лежат 500 честно заработанных рублей.

— Извозчик! — крикнул он. — Вези в «Феникс»!

— Это можно, — сказал извозчик.

Он неторопливо подвез Остапа к закрытому ресторану.

— Это что? Закрыто?

— По случаю Первого мая.

— Ах, чтоб их! И денег сколько угодно, и погулять негде! Ну, тогда валяй на улицу Плеханова. Знаешь?

Остап решил поехать к своей невесте.

— А раньше как эта улица называлась?

— Не знаю.

— Куда ж ехать? И я не знаю.

Тем не менее Остап велел ехать и искать.

Часа полтора проколесили они по пустому ночному городу, опрашивая ночных сторожей и милиционеров. Один милиционер долго пыжился и наконец сообщил, что Плеханова не иначе как бывшая Губернаторская.

— Ну, Губернаторская! Губернаторскую я хорошо знаю. Двадцать пять лет вожу на Губернаторскую.

— Ну и езжай на Губернаторскую!

Приехали на Губернаторскую, но она оказалась не Плеханова, а Карла Маркса. Озлобленный Остап возобновил поиски затерянной улицы имени Плеханова. И вот всю ночь безумец бедный, куда б стопы не обращал, — не мог найти улицы имени Плеханова. Рассвет бледно осветил лицо богатого страдальца, так и не сумевшего развлечься в советском городе.

— Вези в «Сорбонну»! — крикнул он. — Тоже извозчик! Плеханова не знаешь!..

Чертог вдовы Грицацуевой сиял. Во главе свадебного стола сидел марьяжный король — сын турецко-подданного. Он был элегантен и пьян.

Гости шумели.

Молодая была уже не молода. Ей было не меньше 35 лет. Природа одарила ее щедро. Тут было все: арбузные груди, краткий, но выразительный нос, расписные щеки, мощный затылок и необозримые зады. Нового мужа она обожала и очень боялась. Поэтому звала его не по имени и даже не по отчеству, которого она так и не узнала, а по фамилии — товарищ Бендер.

Ипполит Матвеевич снова сидел на заветном стуле. В продолжении всего свадебного ужина он подпрыгивал на стуле, чтобы почувствовать твердое. Иногда это ему удавалось. Тогда все присутствующие нравились ему, и он неистово начинал кричать «горько».

Остап все время произносил речи, спичи и тосты. Пили за народное просвещение и ирригацию Узбекистана. После этого гости стали расходиться. Ипполит Матвеевич задержался в передней и шепнул Бендеру:

— Так вы не тяните. Они там.

— Вы, стяжатель, — ответил пьяный Остап, — ждите меня в гостинице. Никуда не уходите. Я могу прийти каждую минуту. Уплатите в гостинице по счету. Чтоб все было готово. Адье, фельдмаршал. Пожелайте мне спокойной ночи.

Ипполит Матвеевич пожелал и отправился в «Сорбонну» волноваться.

В пять часов утра явился Остап со стулом. Ипполита Матвеевича проняло. Остап поставил стул посредине комнаты и сел на него.

— Как это вам удалось? — выговорил наконец Воробьянинов.

— Очень просто, по-семейному. Вдовица спит и видит сон. Жаль было будить. «На заре ты ее не буди». Увы! Пришлось оставить любимой записку: «Выезжаю с докладом в Новохоперск. К обеду не

жди. Твой Суслик». А стул я захватил в столовой. Трамвая в эти утренние часы нет — отдыхал по пути. Ипполит Матвеевич с урчанием кинулся к стулу.

— Тихо, — сказал Остап, — нужно действовать без шуму.

Он вынул из глубоких карманов плоскогубцы, и работа закипела.

— Вы дверь заперли? — спросил Остап.

Отталкивая нетерпеливого Воробьянинова, Остап аккуратно вскрыл стул, стараясь не повредить английского ситца в цветочках.

— Такого ситца теперь нет, надо его сохранить. Товарный голод, ничего не поделаешь. Все это довело Ипполита Матвеевича до крайнего раздражения.

— Готово, — сказал Остап тихо.

Он приподнял покровы и обеими руками стал шарить между пружинами. На лбу у него обозначилась венозная ижица.

— Ну? — повторял Ипполит Матвеевич на разные лады. — Ну? Ну?

— Ну и ну, — отвечал Остап раздраженно, — один шанс против одиннадцати. И этот шанс… Он хорошенько порылся в стуле и закончил:

— И этот шанс пока не наш.

Он поднялся во весь рост и принялся чистить коленки. Ипполит Матвеевич кинулся к стулу. Во втором бриллиантов не было. У Ипполита Матвеевича обвисли руки. Но Остап был по-прежнему бодр.

— Теперь наши шансы увеличились. Он походил по комнате.

— Ничего. Этот стул обошелся вдове больше, чем нам.

Остап вынул из бокового кармана золотую брошь со стекляшками, дутый золотой браслет, полдюжины золоченых ложечек и чайное ситечко. Ипполит Матвеевич в горе даже не сообразил, что стал соучастником обыкновенной кражи.

— Пошлая вещь, — заметил Остап, — но согласитесь, что я не мог покинуть любимую женщину, не оставив о ней никакого воспоминания. Однако времени терять не следует. Это еще только начало. Конец в Москве. А государственный музей мебели — это вам не вдова — там потруднее будет!

Компаньоны запихнули обломки стула под кровать и, подсчитав деньги (их, вместе с пожертвованиями в пользу детей, оказалось 610 рублей), — выехали на вокзал к московскому поезду.

Ехать пришлось через весь город на извозчике. На Кооперативной они увидели Полесова, бежавшего по тротуару, как пугливая антилопа. За ним гнался дворник дома № 5 по Перелешинскому переулку. Заворачивая за угол, концессионеры успели заметить, что дворник настиг Виктора Михайловича и принялся его дубасить. Полесов кричал «Караул!» и «Хам!».

Возле самого вокзала, на Гусище, пришлось переждать похоронную процессию. На грузовой платформе, содрогаясь, ехал гроб, за которым следовал совершенно обессиленный Варфоломеич. Каверзная бабушка умерла как раз в тот год, когда он перестал делать страховые взносы.

До отхода поезда сидели в уборной, опасаясь встречи с любимой женщиной.

Поезд уносил друзей в шумный центр. Друзья приникли к окну. Вагоны проносились над Гусищем.

Внезапно Остап заревел и схватил Воробьянинова за бицепс.

— Смотрите, смотрите! — крикнул он. — Скорее! Альхен, с-сукин сын!..

Ипполит Матвеевич посмотрел вниз. Под насыпью дюжий усатый молодец тащил тачку, груженную рыжей фисгармонией и пятью оконными рамами. Тачку подталкивал стыдливого вида гражданин в мышиной толстовочке.

Солнце пробилось сквозь тучи. Сияли кресты церквей.

Остап, хохоча, высунулся из окна и гаркнул:

— Пашка! На толкучку едешь?

Паша Эмильевич поднял голову, но увидел только буфера последнего вагона и еще сильнее заработал ногами.

— Видели? — радостно спросил Остап. — Красота! Вот работают люди! Остап похлопал загрустившего Воробьянинова по спине.

— Ничего, папаша! Не унывайте! Заседание продолжается! Завтра вечером мы в Москве!

Отовсюду мы слышим стоны!

papa_gen — 30.11.2010
— Граждане!-сказал Остап, открывая заседание.- Жизнь
диктует свои законы, свои жестокие законы. Я не стану говорить
вам о цели нашего собрания-она вам известна. Цель святая.
Отовсюду мы слышим стоны. Со всех концов нашей обширной страны
взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее
протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие
занимаются отхожим промыслом и едят бутерброды с икрой. И те и

другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами.
Одни лишь маленькие дети, беспризорные дети, находятся без
призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии
умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей
участи. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И
мы, господа присяжные заседатели, им поможем.
Речь великого комбинатора вызвала среди слушателей
различные чувства.
Полесов не понял своего нового друга — молодого
гвардейца.
«Какие дети?-подумал он.-Почему дети?» Ипполит Матвеевич
даже и не старался ничего понять. Он давно уже махнул на все
рукой и молча сидел, надувая щеки. Елена Станиславовна
пригорюнилась, Никеша и Владя преданно глядели на голубую
жилетку Остапа.
Владелец «Быстроупака» был чрезвычайно доволен. «Красиво
составлено,-решил он,-под таким соусом и деньги дать можно. В
случае удачи-почет! Не вышло — мое дело шестнадцатое. Помогал
детям — и дело с концом».
Чарушников обменялся значительным взглядом с Дядьевым и,
отдавая должное конспиративной ловкости докладчика, продолжал
катать по столу хлебные шарики.
Кислярский был на седьмом небе. «Золотая голова»,-думал
он. Ему казалось, что он еще никогда так сильно не любил
беспризорных детей, как в этот вечер.
— Товарищи! — продолжал Остап.— Нужна немедленная
помощь. Мы должны вырвать детей из цепких лап улицы, и мы
вырвем их оттуда. Поможем детям. Будем помнить, что дети-цветы
жизни. Я приглашаю вас сейчас же сделать свои взносы и помочь
детям, только детям и никому другому. Вы меня понимаете?
Остап вынул из бокового кармана квитанционную книжку.
— Попрошу делать взносы. Ипполит Матвеевич подтвердит мои
полномочия.
Ипполит Матвеевич надулся и наклонил голову. Тут даже
несмышленые Никеша с Владей и сам хлопотливый слесарь поняли
тайную суть иносказаний Остапа.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *